Борька скривился, то ли от моей идеи, то ли от того, что я Пантелеича стариком назвала.
— Не думаю, что это хорошая идея. К тому же, он не согласится.
— Значит, найди для меня эскорт. Желательно за пятьдесят и не с такой смазливой рожей, как у тебя. Пусть гадает кто это возле меня трется и чувствует себя вполне уверенно.
Борька опять не среагировал на мою подколку. Но эта сущая правда, мордаха у него действительно красивая.
— Хорошо, я подумаю над этим.
— А сейчас беги, Борь, мне переодеться нужно.
Глава 2
На выставку меня все же сопровождал Иван Пантелеевич. Клетчатая рубашка, неспешные жесты и шаркающая походка — водевиль, которым он дурил своих оппонентов — испарились. На смену им явились темно-синий костюм, галстук и гладко выбритые щеки. Седина благородством отливала в волосах, теперь ему не дашь больше шестидесяти, без всяких хвостиков, а то и меньше.
Выставочный зал располагался в левом крыле здания на первом этаже, правое крыло занимал ресторан. В центре имелся подземный паркинг, но Борька подвез нас к главному входу, дождался, когда мы выйдем, и укатил. Мы намеренно опоздали к началу, зал оказался полон, как мне и хотелось. Граждане прогуливались с бокалами шампанского в руках, либо кучковались в группы у представленных объектов творчества. Я решила не отставать от народа и тоже взяла в руки бокал с игристым, старик от шампанского отказался. Мы немного прошлись по залу и осмотрелись.
Картины, гравюры, фото и арт-объекты, намешано куча стилей и направлений. Однако, всю экспозицию грамотно поделили на зоны, стараясь подчеркнуть представленные работы. Но и без откровенной нелепицы не обошлось, я про те работы, глядя на которые задумываешься о том, что курил автор. Впрочем, были и совершенно милые, оригинальные вещи. Мне приглянулось огромное граффити, занимающее всю стену у входа в зал, и картина «Утро». Холст, масло, творчество молодого, неизвестного художника.
Платов заметил меня, когда мы перед этой картиной стояли. В сопровождении оживленной дамы, которая усердно боролась за его внимание, он пересекал зал и сбился с шага. Немного свел брови, вспоминая, и через пару секунд его лицо разгладилось — озарение посетило. Мой наряд и макияж почти ничего не оставили от той невесомой, юной девицы, коей я представала в парке, но и с новым образом я старалась не переборщить.
«Да я это, мистер, я. Взрослая, готовая к совокуплению девица», — мысленно подбадриваю его.
Дама попыталась взять его под руку, но Марк ей возразил и направился в нашу сторону. Она припустила следом.
— Как вы находите эту работу? — обратилась я к старику.
— Милая вещица.
Платов был уже в шаге от нас. Я едва уловимым жестом коснулась плеча Пантелеича и мягким голосом попросила:
— Мы непременно должны ее приобрести, справьтесь, как это можно сделать.
Наш объект уже тянул к старику руку:
— Добрый вечер. Платов Марк Александрович. Как вам здесь, нравится?
— Каргапольский Виктор Семенович, — сходу соврал старик, пожимая предложенную ладонь, а потом кивнул на пейзаж: — Не подскажите, к кому обратиться по поводу приобретения?
Я намеренно отстранилась, сделав шаг в сторону, вертела в руках бокал и любовалась живописью. Марк косился на меня, но сам не решился, а старик и не думал облегчать ему жизнь и представлять нас друг другу.
— Людмила Яковлевна, — обратился Марк к даме, — вот и первые покупатели.
Дамочка тут же оживилась, а Платов выдохнул. Радовался, что та наконец отстанет и займется делом. Она впилась в старика, объясняя какой отличный выбор сделан, как ему повезло. Ведь юное дарование, писавшее сей шедевр, непременно станет вписан в историю. Марк немного потолкался возле них и шагнул ко мне.
— У меня есть для вас небольшой сюрприз, — сообщил он, а я растерянно распахнула глаза. — Дождетесь, я принесу через десять минут?
Я мимолетно глянула на старика, будто незаметно разрешения спрашиваю, тот едва прикрыл веки, одобряя, — вот уж тоже артист — тогда я легким пожатием плеч, дала понять, что дождусь. А когда Платов ушел, отправила смс Борьке, через сколько минут он должен подъехать.
Вернулся он через восемь минут, в руках ожидаемо нес мою сумочку. Протянул её и улыбнулся.
— Откуда это у вас? — ахнула я. Надеюсь, он все же порылся в ней, иначе все было бессмысленно. Я повертела её в руках, словно желала убедиться, что сумка действительно моя, и головой покачала: — Я уже с ней попрощалась.
— Вы её в сквере забыли, — ответил он и добавил: — Спешили, вероятно.
— Спасибо, я иногда бываю рассеяна, — смущаясь поблагодарила я. Прижалась к руке Пантелеича и шепнула ему: — Нам ещё не пора?