Я была уже в предвкушении того, как скоро буду нежиться на каком-нибудь пляже, к примеру, на Гаваях (переезжать в более холодные места я не собиралась), и не заметила, почему сигналит автомобиль и кричат люди вокруг. Успела лишь обернуться, чтобы заметить, как машина на огромной скорости несется прямо на меня, а я стою посередине проезжей части. Опять.
За доли секунды, которые остались до столкновения, я успела в красках представить, как сейчас будут ломаться мои кости, а тело, словно мяч на футбольном поле, откинет в сторону и впечает в бордюр или стоявшую на обочине урну. Больше всего меня раздражал в этой ситуации тот факт, что на шоппинг я так и не попаду. Гадство.
Визг шин, крики невольных зрителей аварии и я вместо того, чтобы, как и было задумано, попасть под колеса машины, с сумасшедшей скоростью отлетаю в сторону, падаю на спину и только слышу как что-то другое ударяется о капот машины. Открываю глаза. На асфальте, метрах в пяти от меня лежит парень, нога неестественно выгнута, а под головой расползается лужа крови, явно намекая на то, что он больше не жилец.
Как? Да этого просто не может быть! Дурак! Идиот! Придурок! Если ты сейчас умрешь, я тебя просто убью, слышишь?
Кто-то из прохожих интересуется моим самочувствие, но я на них не реагирую, поднимаюсь на ноги и, игнорируя боль в боку (наверное, сломано ребро), бреду к этому ненормальному, еще понятия не имея, как именно буду его спасать. Где-то поблизости слышна сирена скорой помощи, надеюсь, эти ребята знают свою работу и смогут вытащить его из того света.
Что странно, никто из свидетелей аварии не спешит подходить к потерпевшему, предпочитая стоять в стороне и наблюдать. Наверное, правильно делают, помочь-то все равно не смогут. Вот только будь я на его месте, то не хотела бы умирать в одиночестве, лежа на холодном грязном асфальте. Глупая мысль согревать умирающего? Возможно, но мне хотелось бы хоть раз умереть в тепле и без боли, чтобы хоть кто-то находился рядом и обещал, что мы еще увидимся.
- Не умирай, не смей, сейчас тебе помогут и все будет хорошо, - уверенно твердила я, пытаясь остановить кровь на голове, но куртка, как оказалось, абсолютно неподходящая вещь для перевязки.
Сирена пропела совсем рядом и кто-то оторвал мои руки от парня, о чем-то спрашивая.
- ... Девушка, вы ранены? Посмотрите на меня. - обращалась ко мне молодая женщина-афроамериканка в синей форме. - С вашим другом все будет хорошо. О нём позаботятся. Вы встать сможете?
- Да, все нормально, - говорю я, поднимаясь. В руках все так же находится моя когда-то розовая куртка. Взгляд мгновенно падает на то место, где лежал парень. Сейчас его перекладывали на носилки, но понять, в каком он состоянии, было невозможно. Хотя если не кладут в мешок, то надежда всё-таки есть.
- Как он? Жить будет? - спросила я, всё еще пребывая в шоке от произошедшего. Руки дрожали, а уровень адреналина постепенно падал, вызывая неодолимое желание упасть.
Увы, этого сделать мне не позволили, подхватили сбоку и повели в машину скорой помощи, обещая всенепременно позаботиться о втором потерпевшем. Что ни говори, но зубы заговаривать эта девушка умела.
Когда носилки расположили в машине, а работники скорой расселись по своим местам, всё внимание было переключено на основного пациента и про меня ненадолго позабыли вовсе. Дорога до ближайшей клиники запомнилась смутно, но вот лицо моего спасителя, казалось, отпечаталось в моей памяти навсегда, наверное, для того, чтобы потом приходить ночью в сноведениях и корить за свою столь раннюю смерть. Сколько там ему могло быть? Двадцать? Двадцать пять? Явно не старше тридцати. В этом возрасте только начинаешь ощущать вкус жизни и не задумываешься о том, что жизнь может быть коротка и ты чего-то там не успел. Возможно, он даже был женат или собирался сделать предложение любимой, а я своим поступком перечеркнула все его планы, вынуждая умереть из-за моей глупости?
Как мы доехали, не помню, а осознано начала воспринимать окружающий мир, лишь сидя в приемном покое скорой помощи и отвечая на вопросы вроде сколько мне лет, как зовут, имею ли аллергию на какие-нибудь препараты и противопоказания по проведению рентгеноскопии. Что удивительно, отвечала я, по всей видимости, правильно, но никак не могла припомнить последний заданный вопрос. Перед глазами так и стояло его испачканное кровью лицо, маленькая родинка на виске и красивые густые ресницы, которые больше идут девушкам, а мужчин обычно делают слишком женственными и нежными. Но его, уверена, не сделают, уж слишком мужественный подбородок, да и шея и широкие плечи никак не могут принадлежать представительницам слабого пола. Наверное, когда-то ровный нос сейчас будет с горбинкой после перелома, но я была уверена, что такая мелочь не будет его портить. Отчего-то, даже абсолютно не зная этого парня, я уже была уверена в его превосходстве. А как иначе, если он не побоялся спасти меня ценой собственной жизни?