Гладиатор удивленно посмотрела на нее.
- Не делать чего?
- Притворяться будто ты в порядке, когда это не так.
- Все хорошо...
- Нет, не хорошо. – Зена наклонила подбородок, встречаясь глазами со своим выигрышем. – Когда я спрашиваю, как плечо, я хочу услышать реальный ответ, а не браваду. Я слишком часто видела, как полученные в битвах раны начинают гноиться, потеряла слишком много людей. Это понятно?
Она чувствовала, как Леопард борется с собой перед тем, как неохотно кивнуть.
- Оно... слабое.
- Болит?
Гладиатор ушла от ответа.
- Я все еще могу сражаться.
- Зевсова борода, да что это за навязчивая идея со сражениями? Тебе не придется сражаться снова, пока плечо не заживет, понимаешь?
Светло-зеленые глаза прямо посмотрели на нее.
- А что, если оно никогда не заживет?
- Этого не случится, если ты не станешь и дальше продолжать в том же духе.
Габриель пробормотала что-то, избегая прямого взгляда Зены. Воин приподняла ее подбородок, вопросительно глядя в глаза.
- Ты сказала... я бесполезна для тебя, если...
«Если она не может сражаться», - так она сказала Деметриусу. Глупо думать, что раб не услышит. Палец воина прикоснулся к этим мягким губам, заставляя гладиатора замолчать.
- Если мы не сможем спарринговать, я найду кого-нибудь другого. Кроме того, разве я выгляжу так, будто способна сражаться с кем-то в ближайшем будущем?
Гладиатор окинула взглядом ее истощенное тело и покачала головой. Она разрешила себе двигать плечом намного более осторожно, позволяя намеку на боль отразиться на своем лице. Хотя кожа сердито морщилась около свежих стежков, раны, казалось, заживали хорошо. Фактически, пожелтевшие синяки и практически исчезнувшие следы ушибов показали, что два дня отдыха в постели принесли рабу столько же пользы, как и ее хозяйке. Острая боль вины коснулась воина.
Пока светлые глаза оценивали каждую ссадину и изменение цвета на коже, она, наконец, осознала, что гладиатор обнажила много кожи. Всю, фактически. Зрелище, приятное глазу, даже несмотря на то, что она не достаточно хорошо себя чувствовала, чтобы сполна оценить его. Судя по мурашкам, покрывающим ее тело, раб замерзла.
- Решила отныне разгуливать голой?
Щеки раба стали горячими.
- Я... не знала, где мои... где ты держишь туники своих рабов.
Завоеватель смотрела на раба. Они стояли в комнате, заполненной одеждой из стран, протянувшихся до самого восходящего солнца, которую хозяйка и за год бы не сносила.
- Посмотри вокруг. Здесь туники всех цветов и форм, которые можно себе представить.
- Они твои, не...
- Не подходящие?
- Не мои.
Завоеватель выгнула бровь. Будь она проклята, если купила не самого гордого и упрямого раба во всем Средиземноморье.
- Не стоит рабу столь ревностно относиться к своим принадлежностям, когда все они могут быть моментально отобраны.
- Даже римские рабы могут иметь собственность. – Фраза покинула ее губы раньше, чем Леопард успела прикусить язык. Она привычно повернула голову, ожидая удара, но пристальный взгляд, горящий из-под темных бровей, заставил ее отказаться от этого.
Она стояла молча, слишком удивленная, чтобы возразить, пока момент не прошел, превратившись в неуклюжую тишину.
- Там... там сзади сундук с твоими вещами.
Не эти слова она собиралась произнести. В замешательстве она отвела взгляд, когда Леопард поклонилась и пошла к дальней стене. Смущенная тем, что не сказала рабу, где хранит ее вещи. Смущенная собственным предположением о том, что спать рядом с ней обнаженной было выбором раба. Смущенная тем, что ее снова победила в споре гладиатор, которая питала отвращение к разговорам вообще.
Но здесь, в полумраке гардеробной среди ночи не было свидетелей ее унижения, если не считать стони ярдов тканей. К ее удивлению, ее губы сами собой растянулись в улыбке.
Гладиатор дернулась и зашипела, удивленно глядя на свою ладонь. Почти сразу взгляд ее переместился, и она подняла из сундука диск стали и золота.
Завоеватель немедленно пошатываясь двинулась к ней.
- Положи это обратно. Ты порезалась? Дай посмотрю. – Габриель покорно протянула ей руку. Ничего. Зена развернула ладонь к свету. – Я не вижу...
Гладиатор выпрямила пальцы, отчего рана на ладони открылась, столь чистая и глубокая, что плоть даже не сразу начала кровоточить. Леопард удивленно моргнула.
- Острый.
Пока взгляд воина метался по сторонам, в поисках кусочка ткани, она мысленно проклинала собственную небрежность.
- Это не тот сундук. Положи его обратно. Будь он проклят. – Когда Зена снова посмотрела на лежащую в ее руке ладонь, кровь уже успела образовать там небольшое озерцо и начала переливаться, создавая на полу узор из капель. Воин прижала к ране первое, что попало ей под руку – бесценную, подбитую горностаем мантию из Скандинавии.
Гладиатор подняла диск к свету, забыв о раненой руке.
- Что это?
- Шакрам. Сожми руку в кулак.
Она выполнила приказ.
- Оружие?
Воин протиснулась мимо нее, зарылась в тот же самый сундук, чтобы вытащить из-под кож и брони полотняный мешочек.
- Дай его мне. – Выхватив диск из руки раба, Зена бросила его обратно в сундук. – Сядь. Прижми здесь. Сильнее. – Воин присела рядом с Леопардом, прижав большой палец той к сгибу ее же локтя. Затем она достала из мешочка иглу и нить.
Габриель побледнела.
- Это необходимо?
- А я-то думала, что ты несгибаемая.
Леопард отвела взгляд, слишком гордая, чтобы ответить, и разжала руку. Зена принялась за работу, игнорируя то, как гладиатор вздрагивала и дергалась при каждом движении иглы слоновой кости. Страдания были написаны на лице Габриель, когда игла врезалась глубже.
- Откуда он у тебя?
- Что откуда?
- Шакрам.
Леопард могла быть раздражающе целеустремленной. Завоеватель сжала зубы, сосредоточившись на работе.
- Не дергайся, прах побери.
Ее пациентка вздрогнула, напрягла мышцы, стараясь не шевелиться.
- Говори со мной. Расскажи мне историю.
- Я не рассказываю истории.
Габриель издала сдавленный звук, горло ее перехватило.
- Пожалуйста. Это адски больно. Говори что-нибудь. Не важно что.
Зена вздохнула, передвинула свечу ближе, чтобы было лучше видно.
- Это был подарок. От Ареса.
- Бога?
- Торговца лошадьми. Да, бога.
Когда тишина стала оглушительной, раб заерзала на месте, подтянула колени к груди.
- Ты используешь его?
- Больше нет. Некоторые подарки слишком дорого стоят.
Леопард смотрела на Зену, которая сосредоточенно зашивала ее рану.
- Чего он стоил тебе?
Боги, ее вопросы когда-нибудь станут легче? Завоеватель задумалась над этим.
- Моей души.
Вздох.
- Зена, я сожалею... насчет допроса.
- Сожалеешь о чем?
- О том, что я вообще это предложила.
Новая волна тошноты. Зена сглотнула, удерживая желудок на месте.
- Слишком трудно для тебя?
Гладиатор покачала головой.
- Слишком трудно для тебя.
Воин сузила глаза.
- Ничто не слишком трудно для Завоевателя.
Леопард пожала плечами.
- Возможно. Но некоторые вещи могут быть слишком трудными для Зены.
Воин отклонилась назад, взгляд ее стал холодным и жестким.
- Если тебе есть, что сказать, говори.
Смелость гладиатора растаяла под ярким синим взглядом. Габриель вдруг нашла ужасно интересным рисунок на ткани, собираясь с силами.
- Это лицо, которое было на тебе там, этот Завоеватель. Я думаю, что она убивает тебя.
Мгновенно, ее рука сжала горло раба. Она была настолько разъярена, что едва могла выдавливать слова.
- Ты никогда... не скажешь это мне... или кому-нибудь другому... снова. Ясно?
Ее зубы были сжаты, вены на лбу вздулись. Раб кивнула.