Одеяло приподнялось, волна теплого воздуха коснулась ее кожи. Зена придерживала ткань, ожидая.
Леопард не могла двигаться. Сколь бы приглашающим не казалось тепло, она задрожала от памяти о своем последнем пробуждении в этой постели, когда пальцы Завоевателя бродили вверх-вниз по ее спине. Она едва разрешала себе дышать, ожидая, когда прикосновения станут настойчивыми, требовательными, когда эти руки решат взять то, чего желают.
- Я – не Цезарь.
Резкие слова вернули ее обратно к настоящему, к постели, к женщине – и ничему более. Она сглотнула и скользнула под одеяло, чтобы лечь на бок. Широко распахнутые глаза смотрели в темноту, теплая грудь Завоевателя была прижата к ее напряженной спине.
И снова она не двигалась, не дышала. Сквозь свою тунику и потертое одеяние воина она могла чувствовать каждую кость, каждый мускул, каждый изгиб худощавого тела. Рука Завоевателя лежала на ее животе, удерживая на месте, согнутые колени касались ее ног. Она задержала дыхание и считала, ожидая прикосновения или звука, который сообщит о желании чего-то большего. Моменты проходили, превращаясь в минуты, танцующий огонь очага освещал комнату. Ничего.
Крошечный выдох вырвался из ее замерзшей груди, мышцы постепенно расслабились. Немедленно другие чувства получили приоритет – плечо, на котором она лежала, болело от напряжения и веса тела. Она не смела самостоятельно изменить позу, защищая едва залеченную рану. Нехорошо. Пульсация начала распространяться, достигла локтя, шеи и ребер, каждый вдох превращался в пытку.
- Ты не должна лежать на нем.
Боги, да эта женщина ее мысли читает. Или, возможно, ее мысли, так долго лишенные голоса, научились преобразовываться в язык плоти, понятный только Завоевателю – еще один из множества ее талантов?
Не дожидаясь ответа, Зена повернула ее на спину. Темноволосая голова устроилась на ее здоровом плече, длинное тело прижалось к ее боку. Она смотрела в черноту потолка, слишком ошеломленная, чтобы двигаться. Только после того, как воин устроилась в новом положении, и дыхание ее стало глубоким и размеренным, Габриель позволила себе немного расслабиться. Нерешительно, ее рука скользнула по костлявой спине, чтобы обнять широкие плечи. Дремлющая женщина, казалось, не возражала. Однако сама неуместность подобного жеста подводила ее к границе, которую опасно пересекать. Придет утро, ее хозяйка проснется, чувствуя себя лучше, и поймет, где находится Леопард и что она сделала. Раб на себе испытала цену смущения Завоевателя. Боги, во что она себя втянула?
Она просто подождет, пока Зена не уснет покрепче. Затем, несмотря на тепло, она выскользнет из постели и вернется к полу возле очага прежде, чем кто-либо еще что-то заметит.
Стук вырвал ее из сна. Сонная и дезориентированная, она прищурилась от ровного серого света, падающего из окна. Лицо Завоевателя, все еще спящей на ее плече, было расслабленным. Боги, который час? Сколько она проспала?
Снова стук, еще более громкий и настойчивый. Она вскочила на ноги, руки сами собой сжались в кулаки еще до того, как она определила, откуда исходит угроза. Через толстую дверь слышался ровный, но громкий голос Джоксера. Кто-то не принял «нет» в качестве ответа.
Две пары глаз сверкали в предутреннем мраке. Присутствие целителя в этих священных палатах было легко объяснить; врага Завоевателя и заключенную – много сложнее. Опять стук в дверь.
- Ты, туда, - прошипела она, пихая Королеву амазонок в сторону гардеробной. И повернулась к Эфини, - отошли их.
Амазонка едва успела скрыться из поля зрения, прежде чем тяжелые двери распахнулись, пропуская капитана Беллерофона, длинными сердитыми шагами направляющегося к кровати.
- Она никого не принимает, капитан. Она слишком больна...
Даже не замедлив шага, мужчина ударил целительницу в живот, заставив ее согнуться от боли. В мгновение ока Леопард прыгнула между ним и Завоевателем, поднырнула под удар и оттолкнула капитана назад, одновременно вытащив его меч из ножен.
Беллерофон выпрямился, в его глазах горела чистая ненависть.
- Кем, во имя Зевса, ты себя возомнила? Я – капитан второй гвардии Драконов Завоевателя. Опусти оружие и пропусти меня к ней.
Джоксер поспешил выйти вперед.
- Сэр, возможно, она думает, что вы представляете опасность для ее хозяйки.
- Меня не волнует, что думает эта римская шлюха. Я думаю, что это она – опасность. Я кину всех вас в темницу за измену.
- Измену? – Эфини, все еще пытающаяся отдышаться, вынудила себя выпрямиться. – О чем, Тартар раздери, ты говоришь?
- Сговор против Завоевателя. – Капитан прожигал глазами Леопарда. – В этом состоял твой план, не так ли? Подобраться к Завоевателю достаточно близко и отравить ее, пока...
- Отравить ее? – Возмутилась Эфини. – Она болеет, ты, высокомерная задница!
У Леопарда в ушах звенело от воплей, слишком быстрых и громких, чтобы можно было что-то разобрать. Эфини теперь выглядела действительно раздраженной, Беллерофон ревел что-то ей прямо в лицо, Джоксер пытался не дать этим двоим накинуться друг на друга.
- Вы все, заткнулись.
Фраза прозвучала немногим громче стона, но она разрезала царивший в палатах гомон как раскаленный металл – кожу. В сером свете Завоеватель выглядела почти мертвой, единственной искрой цвета на лице были льдисто-синие глаза.
Беллерофон выпрямился, вскинул руку в приветствии.
- Завоеватель, вы находитесь в серьезной опасности.
- В не столь серьезной, как ты. Никаких больше разговоров о том, чтобы закинуть в темницу моих дежурных. – Она приподнялась на локте. – Это единственная причина, по которой ты ввалился сюда, капитан?
- Нет, Завоеватель. Сообщение от генерала Мармакса. Два римских легиона вошли в Эпирус со стороны Иллирии и вступили в бой с Первой Армией. Он просит подкрепления.
- И ты пришел сюда, чтобы сообщить мне это? Пошли ему на подмогу отряд из Второй.
- Гонец с приказом уже отправлен генералу Мистоклесу. Однако набеги персов на греческие земли продолжают усиливаться. Генерал уже сообщал, что его армия слишком растянута вдоль границы. Сомнительно, что он сможет освободить много людей.
Завоеватель нахмурилась и моментально приняла решение.
- Подготовь мои доспехи.
У Леопарда скрутило живот, она уставилась на Эфини, убеждая ту сказать что-нибудь. Но это Беллерофон прочистил горло.
- Завоеватель, люди, безусловно, будут рады вашему присутствию, но достаточно ли хорошо вы себя чувствуете, чтобы путешествовать верхом?
- Лучше надейся, что я недостаточно хорошо себя чувствую для того, чтобы сломать тебе челюсть за этот вопрос. Сообщи капитану Маркусу, чтобы он поднял своих людей.
Беллерофон моргнул.
- Капитану Маркусу? Завоеватель, я должен сопровождать вас...
- Сейчас не время для твоей ревности, капитан.
- Завоеватель... - Мужчина колебался, неуверенно глядя на остальных присутствующих.
Госпожа впилась в него взглядом.
- Говори.
Он расправил плечи.
- Я подозреваю капитана Мккк...
Беллерофон заглох на середине предложения. Леопард моргнула, ее сознание едва успело зарегистрировать вспышку серебра в его горле. В течение нереального момента никто не двигался, все лишь смотрели, как шевелятся губы капитана, не в силах сформировать слова. Красным брызнуло на покрывала постели; Беллерофон прижал обе руки к шее, его лицо было удивленным, когда капитан упал на колени.
Королева амазонок стояла позади него с шакрамом в руке, ее карие глаза сверкали.
- Что ты наделала? – Выдохнула Эфини.
Завоеватель выбралась из кровати, прижала руку к уже окрашенным кровью ладоням капитана.
- Эфини, помоги мне! – Оцепенело, целительница пустилась рядом с ней, добавляя собственные руки к пытающимся остановить фонтан. Широко распахнутые глаза мужчины бродили по лицам, остановившись на Террее. Та плюнула на него.
Джоксер вышел из ступора и потянул меч из ножен.
- Убери ее отсюда! – Рявкнула Завоеватель. Этот возглас встряхнул раба. Прежде, чем ее бывший конвоир успел что-либо сделать, она схватила Королеву за локоть и оттащила ее в гардеробную.