Всё время до конца бабушкиного рабочего дня она маялась, уроки не шли в голову, книжка не читалась. Уже потом, по дороге домой, она решилась спросить.
- Бабушка, - позвала она негромко. Почему-то ей казалось, что об этом громко нельзя говорить.
- Что такое, Ариша? – бабушка Люба была одной из немногих, называвших Альку настоящим именем.
- Я вот сейчас в каморке слышала, как ученик один поёт. Его другие ребята Герой назвали. Это кто?
- Гера? Наверное, Любимов. Одиннадцатиклассник, они выпускаются нынче. Георгий Любимов. Понравилось, как поёт?
- Очень! Я никогда такого не слышала! – и это была правда.
Впоследствии, Алька стала слушать только такое. И неправы были ребята, называя её поклонницей. Нет, ни поклонницей, ни фанаткой Любимова она не стала. Как и он не стал её кумиром. Он стал её воздухом.
Эта случайная встреча очень повлияла на Альку. Всегда очень серьёзная, сознательная и собранная, она вдруг погрузилась в себя настолько, что не всегда слышала учителя на уроке. Стала допускать ошибки. Начала приносить вместо «пятёрочных» звёздочек унылые квадратики. Разумеется, дома забили тревогу. Мама снова завела разговоры о том, что надо было отдавать Аришу в другую школу.
- Конечно, легко быть лучшей на фоне посредственности! Но так и самой недолго посредственностью стать! Вы посмотрите, она уже скатывается... Что ей может дать эта четвёртая школа?! – Преподаватель ВУЗа, из стен которого выходили лучшие физики-ядерщики страны, и не одной, не могла хотя бы не попытаться дать дочке максимум из возможного.
- Лина, не горячись. – Бабушка Люба работала, в отличие от дочери, с детьми и понимала немного, какие сложные процессы порой происходят в детских головах и душах.
Бесспорно, подростки и люди, вышедшие из этого чувствительного возраста, давали не меньше поводов для беспокойств, но они хотя бы могли сформулировать свои проблемы самостоятельно и понести ответственность. Лине Георгиевне ребёнок достался впервые (не считать же смешные учебные практики за серьёзный опыт), вот она и металась в попытках понять, что происходит и что с этим делать.
Дедушка Гера сидел у окна, слушал своих женщин и не вмешивался. Он мудро считал, что вмешиваться в спор смысла не имеет. Вот успокоятся, тогда можно будет и своё мнение высказать. Аришку он любил и был уверен: с учёбой она справится без проблем даже в голой степи, а уж в школе и подавно. А вот выдёргивать девочку из сложившегося коллектива – для неё же неполезно. А уж как это неполезно для школы, и говорить не стоит! Они же перспективного ученика зубами держать будут, иначе – кого потом по олимпиадам таскать станут!? Так он думал, поглаживая усы, и молчал.
– Не настолько наша школа и плоха, как ты тут доказываешь. – Бабушка Люба тоже начала заводиться. - Ну-ка, вспомни, сколько наших выпускников к вам поступает? И успокойся. Что в той гимназии хорошего, кроме статуса? Гонор один только... Психику детям ломают с этой погоней за достижениями, тьфу!
Так спорили старшие женщины в семье, а младшая задумчиво рисовала что-то – будто этот спор её и не касался. Нет, обычно во всех обсуждениях, особенно если вопрос касался Альки, её мнение обязательно учитывалось. Собственно, его и в этот раз спросят. Когда успокоятся. А пока к ней не обращались, девочка снова и снова прокручивала в голове те минуты, когда она слышала этот голос, смотрела на его руки, на него...
Встреча с Любимовым вызвала даже не бурю в её детской душе. Тайфун. Никакая садичная «любовь» не сможет никогда сравниться с чувством, зародившимся в ней. Вообще никакая любовь. Это ощущение бесконечной взаимной принадлежности, цельности рядом с ним. Только рядом с ним... О какой учёбе может идти речь?!
- Ариш, что ты скажешь? – участливый голос бабушки вырвал девочку из размышлений.
- О чём? – Алька, разумеется, прослушала почти весь разговор мамы и бабушки и адресованный уже к ней вопрос тоже пропустила.
- Солнышко ты наше задумчивое, - бабушка поцеловала девочку в рыжую макушку. – Мы с мамой переживаем, что ты вдруг учиться хуже стала. Не скажешь нам, что случилось с тобой?
Алька замерла. Сказать? Наверное, так правильнее. Но... Как? Как это сказать? Как это выразить? Не говорить? Это проще – взять и не сказать... Но тогда они будут искать причину, придётся врать. А правда потом всё равно выплывет. Но как сказать? Вдруг мама решила помочь дочке, верно расценив её ступор.