...Без тебя не дышу, атмосфера пуста –
Ни дождей без тебя в ней, ни воздуха.
Мне везде без тебя – нежилые места,
И бродяга не ведает отдыха...
Алька училась в седьмом классе, когда с ней случилась очень неприятная история. Надо сказать, что она особо не стремилась обязательно быть во всём первой. В числе лучших – хорошо. Нет – и это переживём. Училась Алька для себя, чтобы знать и понимать, а не для галочки и пятёрочного аттестата. Хотя, второе вполне закономерно вытекает из первого. На университетской олимпиаде по химии Арина и ещё одна девочка откуда-то из другого города набрали равное количество баллов. Алька смотрела на эту девочку и поражалась: как при такой блёклой внешности можно быть настолько харизматичной. Девчонка была совершенно бесцветной – почти белые волосы, бесцветные брови и ресницы, светлые глаза. Без пяти минут альбинос! Но эти прозрачные глаза так выразительно смотрели на членов комиссии, так трепетали эти прозрачные ресницы... Когда объявили результаты, Алька захлебнулась собственным возмущением: при равном количестве баллов, той белой селёдке отдали первое место, а ей, Альке, второе. И ладно бы здоровая конкуренция, а тут... Обидно. Проходя мимо радостной победительницы, она не слишком тихо пробурчала: «И ладно бы, за красивые глаза, так тут красотой и не пахнет!».
Со временем Алька успокоилась немного, но неприязнь к девчонке, ставшей теперь её постоянной соперницей, росла с каждой встречей. А они стали видеться на всех олимпиадах, и даже на конкурсе юннатов на секции "флористика" умудрилась оказаться селедка. Вот только первых мест ей больше не доставалось, Алька не позволяла себе проигрывать ...этой.
Одно оставалось неизменным: среди всех учебных дел всегда оставалось время на музыку. Слушать, играть, сидеть в репетиционной. А потом...
Однажды вечером она услышала удивлённый голос мамы: что-то та увидела такое в телевизоре, что звала всех срочно посмотреть с ней это. Алька пришла, глянула на экран – и остолбенела. Такое с ней случалось крайне редко, всего третий раз в жизни. там, на экране, бойкая журналистка брала интервью у молодой, но очень яркой звезды, вспыхнувшей на международной сцене. И звездой этой был Георгий Любимов собственной персоной. Он немного смущённо улыбался и совершенно спокойно и легко отвечал на вопросы, глядя в камеру одного из центральных каналов. У девушки кровь прилила к щекам настолько, что захотелось умыться, например снегом.
...Через тысячи лиц, через сотни дорог
Мы идём. Мы здесь гости незваные....
Но однажды шагнём на заветный порог,
Будет встреча за ним долгожданная.
***
Был обычный декабрьский день. На большой перемене, после немудрёного школьного обеда, Алька привычно свернула в сторону каморки. Подойдя к двери, услышала знакомый мотив и поморщилась: опять кто-то играет Любимова... Но едва дверь открылась, на неё хлынула волна звуков, какие извлечь из инструментов не способен никто в школе. Уже семь лет как никто. Она, не веря сама себе, медленно повернулась туда, где привычно в круге старшеклассников сидел человек с гитарой. Длинный проигрыш закончился и он запел. Ту самую песню. Нет. ТУ САМУЮ. Ту, что так поразила когда-то забавную семилетнюю рыжулю. Ту самую, что все эти годы придавала ей сил. Ту самую, что до слёз сжимала сейчас её сердце.
Алька и сама не поняла, как оказалась сидящей напротив Георгия – язык не поворачивался назвать его Герой. Допев песню, он начал показывать ребятам приёмы, которыми пользуется, чтобы получить такой звук от обычной гитары. А Альке казалось, что он играет не на инструменте, а – на ней самой. Она смотрела на него, пытаясь запомнить всё до мельчайших подробностей. И морщинки у светло-серых глаз, и серебрящийся ёжик коротко стриженых волос, и трогательную ямку, видневшуюся в вороте рубахи. И руки с длинными чуткими пальцами. Потом ей много раз снились эти пальцы с аккуратными овалами ногтей.
Когда он посмотрел на часы и спохватился, что его уже, наверное, ждут, Алька испытала острое чувство утраты. Она стояла и смотрела, как он лёгкой походкой идёт по школьному коридору – тому самому коридору, где каждый день ходит она! И вдруг он обернулся и подмигнул ей.
В тот день она впервые опоздала на урок, но не испытала по этому поводу никакого раскаяния. Причина опоздания перевешивала все возможные последствия. Да, собственно, и последствий-то особо никаких и не было – учитель только головой покачала и строко-настрого наказала выучить сегодняшнюю тему. Пф! Всего-то!