- Неет.
- Четвёрки исправлять будешь?
- Так я же и с ними на «красный» прохожу?
- Проходишь.
- Значит, не буду! – ответила девчонка и поспешила на занятия. Она здраво рассудила, что портить себе жизнь пересдачами, имея возможность этого не делать, глупо.
Жизнь крутила её, словно в водовороте, подхватывая невидимыми течениями и порой больно ударяя о камни. И только Лабиринт дарил ощущение покоя и правильности. И неважно, был это «рабочий» выход или просто попадание, только в этих непредсказуемых переходах она успокаивалась по-настоящему. Однажды она встретила человека. Но он не был человеком из реальности и на сущность не походил. Абсолютно неагрессивный мужчина с явным интересом смотрел на неё серыми глазами. Этот взгляд показался ей каким-то... знакомым? Естественно, она не сумела (и даже не стала пытаться, если честно) сдержать любопытство, подошла и заговорила.
- Здравствуй. Кто ты? Создание Лабиринта? – сущностям здесь было практически невозможно уклониться от прямого ответа при подобной постановке вопроса.
- Здравствуй. – Его глубокий голос с едва заметной хрипотцой заставил вибрировать всё вокруг. – Интересная постановка вопроса. Пожалуй, немного наоборот, Лабиринт – моё создание.
- Твоё? – вот уж чего Юлька не ожидала. Наверное, к такому вообще сложно быть готовым.
- Моё. Наше. Мы создали его, чтобы найти вас.
- Нас? – она понимала, что становится глупым эхо, но ничего не могла с собой поделать.
- Вас. Тебя и Аленту.
- Кого?
- Кажется, у нас проблема. Скажи, милая, а что вообще ты помнишь?
- А что я должна помнить?
Мужчина с задумчивым видом начал обходить её по кругу, вынуждая поворачиваться следом. «Ты ходишь в Лабирирнте, как дома, но не помнишь ничего? Да как же так?.. Будем исправлять. Держи!», - с этими словами он вложил в ладонь удивлённой Юльки кольцо. Серебряный ободок ещё хранил тепло его рук, синий камень отражал свет и таил в своей глубине что-то... Девушка вскинула на собеседника взгляд, но его уже нигде не было.
Проснувшись, она разжала ладонь, в которой, конечно, не было ничего. Не переодеваясь, бросилась к компьютеру и начала искать. Интернет сообщил ей, что, вероятнее всего, камень является сапфиром. И если она хочет, то можно купить тут, здесь и там... А если хочет купить антикварное или просто старинное, то... Первый же аукционный дом порадовал её предложением, от которого она не смогла отказаться. И как откажешься, когда с экрана на тебя смотрит то самое кольцо, что тебе вручил создатель Лабиринта?
Кольцо было прекрасно. То есть, на самом деле, это был обычный старинный мужской перстень из потемневшего серебра с густо-синим камнем. Но Юлька не могла выпустить его из рук, хотя, и надеть не могла: на её тонких пальцах оно попросту не держалось. Немного поколебавшись, она повесила его на шею на обычном шнурке... и заморгала удивлённо от стойкого ощущения, что это уже было.
Впервые с детства она начала запоминать сны, не связанные с Лабиринтом. Или связанные? Юлька не понимала ничего, но каждую ночь погружалась в странные видения, где её окружали знакомые незнакомцы. Двое мужчин, выглядевшие молодо, но с глазами старцев, видевших слишком много. Оба в старинных камзолах, больше похожих на мундиры, которые, надо признать, им очень шли. Один – светлокожий, светловолосый, с глазами цвета апрельских сумерек, в тёмно-синем, держал её ладони в своих и повторял: «Прости меня, малыш. Прости нас...». Другой, смуглый, с густо-синими глазами и невероятно чувственной линией губ, в чёрном и с чёрной лентой в чёрных волосах, смотрел на неё настороженно и странно-печально. Этот сон повторялся довольно часто и однажды Юлька не выдержала: «Ну что ты так смотришь на меня, Тень?!», - и сама испугалась этой вспышки.
Однажды на уроке она заспорила с преподавателем истории о том, какой способ казни был самым гуманным – и привела немало аргументов в пользу гильотинирования.
Ей слышался в ночной тишине до боли знакомый голос, повторяющий: «Вернись к нам, Ота...».
Иногда ей начинало казаться, что она сходит с ума. Но потом она собиралась и вздыхала только: «Бывает. Не у всех проходит».
Юлька боролась с нахлынувшими неясными воспоминаниями о том, чего с ней не было, готовилась к защите дипломной работы и участвовала во всём подряд – просто потому, что хотела. И в подготовке очередного концерта Любимова, конечно, участвовала, помогала маме. Из ДК домой её провожал Гриша. Каждый день. Она спрашивала у парня, нет ли у него каких-то дел? Он молчал. Когда же она прямым текстом говорила, что у них ничего нет и не будет, он так же прямо отвечал: «Я тебя не слышу». Потрясающая честность, надо признать. Его слепое обожание было, с одной стороны, приятно, с другой – вызывало досаду, как что-то совершенно неуместное. Тем более, она прекрасно понимала, что однажды придётся окончательно его отшить, и ему будет больно от этого. Спойлер: ему действительно было очень больно.