Юлька беседовала с очередным клиентом. Потенциальным. Точнее, с человеком, сделавшим невыполнимый запрос – провести ему экскурсию по Лабиринту.
- Александр Николаевич, боюсь, вы неверно понимаете принцип действия Лабиринта и суть работы лабиринтоходца. Я вывожу людей из него, а не ввожу.
- И что, совсем никаких шансов?
- Только если вы там заблудитесь.
- Этого в моих планах не было.
Юлька промолчала, вопросительно приподняв бровь.
- Я планировал провести увлекательную и познавательную ночь в хорошей компании, - пояснил мужчина.
- Простите, Лабиринт – не музей, а я – не экскурсовод. – Юлька, точнее, сейчас – Юлия Радомиловна – стала строгой, вежливая улыбка сползла с лица. – Полагаю, на этом всё?
Мужчина поднялся, собираясь уходить, Юлька встала следом, шагнула из-за стола, когда он коротким движением прижал её своим телом к стене. «Нет, на этом не всё», - совсем другим голосом проговорил он, шаря по её коже под водолазкой. Девушка словно закаменела вся. Была такая черта у неё, она могла ввязаться в почти безнадёжную драку, защищая кого-то, но совершенно не умела защищать себя. С отчаянной чёткостью она понимала, что он тащит её на тот самый диванчик, на котором она обычно отрабатывает короткие погружения в Лабиринт. Вот он тянет с неё джинсы, наваливаясь при этом второй рукой так, что она не может пошевелиться... Она пыталась кричать, но прекрасно понимала, что это бесполезно: окна офиса выходят на оживлённую улицу. Мужчина же освободившейся рукой зажал ей рот. Это удивительно, как много всего можно одновременно сделать двумя руками, если ты физически силён...
А потом он спокойно поправил на себе одежду и вышел, не прощаясь. Она осталась лежать на запачканном диване, раздавленная, почти уничтоженная. Ей понадобилось несколько часов, чтобы просто подняться и привести себя в порядок.
Обратиться в полицию она не смогла. Рассказать кому-то не смогла тоже. Ей было бесконечно стыдно и казалось, что в произошедшем виновата она сама. И казалось, что, стоит только кому-то сказать, обвинения зазвучат вслух, разрушая то, что от неё ещё осталось. Вот не нужно принимать мужчин одной в офисе. Не нужно так выглядеть. Не нужно быть слабой женщиной. Не нужно быть...
Наталья видела, что с дочерью что-то случилось, но добиться ответа не могла. Не зная причины Юлькиного состояния, она изо всех сил пыталась её поддержать, расшевелить, но ничего не получалось.
- «Привет»
- «Привет»
- «Где пропала?»
- «Извини, я не хочу говорить»
Через несколько секунд привычный рингтон заставил её вздрогнуть и механическим движением принять вызов.
- Привет ещё раз, радость моя. О чём ты там говорить не хочешь?
- Я просто не хочу говорить, - ответила она бесцветным голосом.
- Тааак, - с него разом слетели мягкость и доброжелательность. – Что случилось?
- Ничего.
- Кто этот смертник? – Денис удивительным образом чувствовал Юльку, улавливал её эмоции и даже немного физическое состояние.
- Денис, не надо...
Последующие полчаса Денис ругался – на «того смертника», что позволил себе непозволительное, и на Юльку, что так легко сдалась. Результатом разговора стала договорённость: он будет звонить несколько раз в день, чтобы она ела и спала. А лабиринтоходцу наказать обидчика несложно, если подумать, нет? Ей оставалось только согласиться, уступая доброжелательному напору заботливого мужчины, которому было и не нужно ничего говорить.
Через неделю она решилась попросить Лабиринт о помощи. О наказании человека, которому не может быть оправданий.
Денисотерапия помогла. Ему понадобилось около двух недель, чтобы прежняя Юлька вернулась. Ну, не совсем прежняя, всё же, такие вещи оставляют неизгладимый след в душе. Её вечно смеющиеся глаза стали серьёзными, а поступки и действия приблизились к грани ещё больше. Словно она пыталась испытать себя и свою жизнь на прочность. Из произошедшего она сделала несколько выводов и начала действовать.
Первый: в офисе не хватает охраны – и установила камеры. Ещё диван заменила, старый видеть не могла больше.
Второй: слабым людям здесь не место – и записалась в спортзал. Тренер когда-то «делал из дрищей чемпионов» и обещал сделать из худосочной Юльки «человека». Она доверилась и стала ходить на зверские экзекуции три раза в неделю.