- Встреечу? – Юлька выдала голосом ту же степень удивления, что и Яна сначала.
- Ну да, «Корни небес» слышала? Вот с ними, давно звали.
Юлька прикинула, что названная группа живёт, вроде, в паре сотен километров отсюда и, скорее всего, сядут по пути.
Обменявшись ещё парой ничего не значащих фраз, они разошлись каждая по своим делам. Куда Яна, Юлька не знала, а сама она – искать свою толпу. Впрочем, толпу такого размера несложно найти даже на большом вокзале.
Волков было... много. Они сидели, расстелив туристические пенки прямо на полу, свалив вещи большой кучей. Юлька подозревала, что когда объявят посадку, никто не будет искать свою поклажу, все схватят, что попадётся под руку, а уже в вагоне разберутся. Главное – иметь при себе билет, остальное найдётся потом. После шумных приветствий, ребята сунулись в пакет, распространяя по залу ожидания одуряющий запах ещё тёплых пирожков.
- Мммм!.. Пирожкиии! Ням-ням! – донеслось от пакета.
- Да не лезь ты, не голодный же! – рыкнул чей-то строгий голос.
- Неправильная у нас сказка выходит с вами, - хохотнул третий. – Красная Шапочка с яблоками, охотник с пирожками!
- Красная Шапочка? – зацепилась за нужное Юлька.
- Так яблоки-то даже не из магазина, оранжерейные! – возмутился женский голос из толпы.
Юлька поискала взглядом среди разномастного народа и обнаружила рыжую девчонку, которая дарит Любимову пионы. Одно из немногих новых здесь лиц. И почти совсем новое имя. Красная Шапочка, кажется, была на одном из их концертов – без шапочки, но с кудряшками, такими же. Она, что ли? «Оранжерея, значит? Понятно, откуда пионы, - проговорила она и шагнула через толпу к рыжей, протягивая руку для пожатия. – Юлька».
- Алька, - пожала та своей мягкой рукой жёсткую Юлькину. – Да, оттуда.
И улыбнулась.
Глава 9
Время поездки подошло внезапно. Аккуратно уложив в рюкзачок необходимые в поездке вещи, она упаковала букет оранжевых пионов, которые предпочла привезти с собой, а не искать в чужом городе – неизвестно ещё, найдутся ли. А эти, если их правильно перевозить, не пострадают. Проверив и полив ещё раз свой небольшой домашний садик, она зашнуровала кеды и закрыла за собой дверь. Её ждал поезд, чтобы понести за полторы тысячи километров к счастью.
Следующие сутки особо не были наполнены событиями. Она спала, читала или слушала музыку в наушниках и иногда выходила из своего вагона, чтобы подышать свежим воздухом и размять ноги.
Конечная точка её пути ранним утром возникла на горизонте почти неожиданно, когда проводник разбудил Альку и напомнил сдать бельё. Она вышла на перрон с другими такими же заспанными пассажирами, ёжась от утренней прохлады. Первым делом, написала маме: «Доехала, всё в порядке. С добрым утром!». Потом нашла камеру хранения, аккуратно поставила в неё букет и отправилась навстречу просыпающемуся городу.
Где-то там нашлась небольшая столовая, работающая с утра. После суток в поезде, для Альки было принципиальным поесть чего-то свежего и желательно не сухого. Завтрак придал сил, чай взбодрил, и она пошагала осматривать местные достопримечательности. И вот, что странно: при взгляде на старинные дома и деревянные фигуры, которыми город весьма заслуженно гордился, она обнаружила в памяти очередное чужое-своё воспоминание. Как она горячо отговаривает молодую женщину в зимней, явно мужской одежде, сшитой из шкур, чего-то не делать...
- Нет, Добронрава, ты не должна этого делать!
- Почему же?
- Потому что это не женское дело!
- Славушка, милая моя, покажи мне мужчин, пригодных к охоте?
Воспоминание было таким ярким, что Алька даже остановилась. «Вот ничего себе прошлые жизни», - подумала она, возобновляя движение. Впрочем, дальше лучше не стало. На главной площади, глядя на фонтан, она видела вместо воды стену огня и удивлённые и испуганные глаза мужчины по ту сторону от этой стены. «О таком меня Орес не предупреждал...», - даже солнце не радовало после таких картин. Она посидела на лавочке, разложила в голове мысли и воспоминания на полочки, купила мороженого и отправилась обратно на вокзал. Нужно было переодеться и собираться уже в концертный зал, ждать концерт.
Быть здесь было для неё опытом ещё более новым, чем быть на концерте другой группы. Там было знакомое помещение, а тут – и помещение, и люди, всё было чужим. С другой стороны, это освобождало её от любых условностей. Например, она могла остаться в зале после концерта и подождать: ходили слухи, что после окончания он порой выходит и даёт автографы особо терпеливым (или особо настойчивым). И её точно никто из знакомых не потянет за рукав к выходу. И вообще, можно вести себя как угодно – некому её тут судить.