Алька много всего могла бы сказать, но отчётливее остальных в её голове была мысль о том, что иметь собственный маленький сад с редкими растениями – это мечта. Ещё вчера несбыточная, а сегодня... Сегодня день такой, волшебный, видимо.
Алька решилась снова поменять свою жизнь. Вот так, вдруг. Но, дав согласие Надежде Валентиновне, она задумалась: кредит-то кредитом, а выплачивать его с чего? Алька оценила свои возможности и, скрепя сердце, выставила на продажу свой фургончик. И подумала, что, наверное, придётся снимать квартиру попроще и подешевле. Что же ещё?..
- Вот такие дела, мама. Даже и не знаю, что делать теперь. Отказаться от оранжереи я не могу: это до такой степени моё, ты даже не представляешь! А как выплачивать, не представляю, - девушка сидела в родной уютной кухне, болтала в чашке недопитый остывший чай и рассказывала о наболевшем.
Она вообще обо всём рассказывала маме. Ну, почти. Про сны и про Олитея она не говорила. Не могла.
- Дела, конечно. Но, слушай, магазин же приносит прибыль?
- Приносит. А ещё счета приносит и налоги. И оранжерея тоже недешёвая в содержании. Я многому могу научиться, но те же удобрения покупать надо, проводку менять иногда, трубы... Да и обновлять надо иногда базу растений.
- Растения! Слушай, у тебя же дома своя оранжерея! Сколько они стоят? – Лина Георгиевна оживилась, найдя, как ей показалось, неплохой выход. Она и не подумала отговаривать дочь от очередной авантюры, и Алька в который раз уже подумала, что с мамой ей очень повезло.
- Дорого. У меня коллекционные растения, мама.
- Продай их. Там же есть такие же?
- Есть. Продавать... Не знаю, они мне, как дети. Надо обдумать.
- Думай. С их продажи какую часть долга покроешь?
- Не меньше четверти. – Алька внезапно задумалась. – Я подумаю, что с этим сделать. Ты мне хорошую идею подкинула, мам, спасибо!
Они ещё долго разговаривали, обо всём и ни о чём, спать легли далеко за полночь, и ничего особенного Альке не приснилось. И никого. Домой, в свою квартиру она попала уже вечером следующего дня, после работы. То, что она задумала, казалось ей верхом идиотизма – или началом какой-нибудь шизофрении? Но, в конце концов, она точно ничего не потеряет, если попробует, а свидетелей этому нет. По крайней мере, свидетелей, умеющих говорить. Алька полила свои «сады», опрыскала, обтёрла листья – дала каждому тот уход, какой ему положен, а потом со вздохом присела перед одной из орхидей так, чтобы та оказалась на уровне её лица. «Послушай. Я не знаю, как это делать, но все говорят, что у меня получается как-то договариваться с растениями. – Она говорила и ощущала себя... странно, как минимум. – Мне очень-очень нужны деньги, но я не хочу расставаться с вами. Вы мне уже родными стали. И я вам, наверное, тоже? Но, ты знаешь, я вполне могла бы продавать отводки, они стоят чуть меньше, чем взрослое растение! Вам никакого ущерба, мне – польза! И мы с вами не расстанемся...». Потом примерно с такой же речью она обратилась к лиане, оплетающей тёмной зеленью угол до самого потолка. И ещё к одной орхидее. И к забавному зелёному кусту, чьё официальное название было слишком мудрёным для обиходного разговора, - к тем, отделить деток от которых будет не слишком сложно и не травматично для материнского растения.
Укладываясь спать, Алька поймала себя на том, что прислушивается к тишине квартиры, ставшей какой-то звенящей. Но потом отругала себя за излишнюю мнительность и запретила себе думать всякие глупости: спать пора. Поворочавшись с полчаса, она провалилась-таки в усталый сон. Чтобы немедленно оказаться в твёрдом кольце рук Олитея. Она прижималась щекой к его горячей груди, слушала, как бьётся его сердце, и осознавала, насколько привязалась к этому мужчине. С которым даже ни разу не встречалась. Кажется.
Чуть позже Алька рассказала ему об оранжерее и о своей выходке с растениями, ожидая, что он засмеётся сейчас над ней. Так смеяться над ней умел только он – светло и нежно. Но Оли очень серьёзно посмотрел на неё.
- Почему ты считаешь это глупостью?
- Потому что так никто не делает!
- Ты была очень сильной травницей, а не только лекарем. Даже не травницей. Тебя слушалось всё, что росло! Должны послушать и теперь.
- Но...
- Али, вспомни, как ты заговаривала растения, чтобы те сбивали с пути лишних людей, как по коре деревьев читала, кто мимо них ходил, а от травы узнавала, кто на ней умер...