- Но в нашем мире нет магии!
- В вашем мире её очень мало. Потому что её источник всего в нескольких людях. Но она есть. В тебе – точно.
Какое-то время они молчали, думая каждый о своём. Он, сам того не замечая, гладил её руку. Она смотрела на его пальцы и понимала, что ничего не понимает. Как у двух разных людей могут быть настолько одинаковые руки?
- Оли? – наконец, решилась спросить она.
- М? – он даже не повернул к ней голову, только передвинул руку, чтобы прижать Альку к себе плотнее.
- Я не знаю, как это объяснить. Как сказать это ТЕБЕ, - она выделила это слово. - В общем, там, в моей реальности, есть человек. Мужчина. Который мне очень нравится. Точнее, я чувствую, что мы с ним связаны как-то... Я чувствую его, почти как тебя... Не знаю... Но у него такие же руки, как у тебя. – Она говорила сбивчиво и тихо, не поднимая на него глаз, а последние слова и вовсе прошептала. И опять Олитей её удивил. Он осторожно обнял ладонями её лицо, заставив посмотреть на него, прижался лбом ко лбу и заговорил почти так же тихо.
- Я очень долго искал возможность вернуть тебя, но её не было. И прийти к тебе я не мог. Но зато смог создать своего двойника. Почти двойника. Неточную копию. Но вы почти не пересекались. То он рождался слишком рано для тебя, то слишком поздно, то не там... в этот раз я не промахнулся. Я рад.
И поцеловал её.
Проснулась Алька с ощущением сильнейшего, почти болезненного томления в теле. Ставшая крайне чувствительной кожа заставляла вздрагивать даже от прикосновения ткани. Хорошему настроению это не способствовало совершенно, и девушка встала под прохладный душ. «Давно у тебя мужика не было, мать», - бурчала она сама себе сквозь зубы. Когда возбуждение немного схлынуло, она завернулась в полотенце и отправилась поливать тех своих зелёных друзей, кого не поливала вечером. И вскрикнула, поражённая увиденным. Все растения в её маленькой домашней оранжерее, не только те, с которыми она вчера разговаривала, выпустили новые почки, обещавшие стать отводками. Даже бамбуковая палка, служившая подпоркой пальме, выпустила корни и дала первые мелкие листочки.
Да, такие новости следовало запивать совсем не кофе. Но не с утра же коньяк глушить! Когла Алька немного успокоилась, она залезла на специализированные форумы и ещё раз посмотрела цены. По всему выходило, что её любимые растения купят ей очень приличную часть сделки. А ведь это у них, по всему судя, не разовая акция, они вон, бодры и зелены! И вполне могут дать ещё отводок. После хорошей подкормки и реабилитации, разумеется. Деньги деньгами, а гробить цветы она не собиралась. В голове начали рождаться очень дерзкие идеи. Кивнув сама себе, она сфотографировала несколько будущих отводок и выложила на форуме с подписью: «Предлагаю к бронированию...». Где-то впереди были переговоры с потенциальными покупателями, а прямо сейчас нужно было спешить в магазин. Работа сама себя не сделает.
Примерно через месяц она стала владелицей оранжереи и магазина при ней. Это было очень странное чувство, смесь радости, ощущения свободы и огромной ответственности. А ещё очень напрягал факт огромного долга перед уже бывшей хозяйкой этого зелёного рая. Квартиру Алька поменяла, переселившись в дом прямо напротив магазина. Теперь она пила утренний кофе, смотрела на бликующие витрины и беседовала со своими зелёными друзьями, которые явно решили не останавливаться на достигнутом. Она смотрела на растущие побеги и смеялась: «Этак вы перестанете быть редкостью, мы цену-то на вас собьём!».
Однажды она не удержалась и воткнула в землю пару стеблей очень редких гибридных роз, про которые везде говорилось, что они не размножаются черенкованием. Очень захотелось проверить себя. Ну и заиметь у себя этот сорт тоже было интересно. А ещё, повинуясь неясному порыву, посадила саженец низкорослой яблони.
Она иногда ловила себя на мысли, что жизнь стала походить на сон. Хотя, сны её сейчас не походили ни на что вообще. Почти каждую ночь она смотрела в глаза любимого мужчины. И почти каждое утро получала сообщение от другого своего любимого мужчины. Это давало сил на целый день. Эти встречи во сне и эти сообщения стали для неё допингом и наркотиком, без которых она уже не могла обходиться. И без оранжереи она тоже не могла. Алька окончательно поверила рассказам Олитея о том, что умела говорить с травами, когда нечеренкующиеся розы пустили корни. У неё росло абсолютно всё. Мама в шутку предлагала посадить можжевеловую ложку – есть же пробковое дерево, пусть и ложковое будет. Важнее было то, что среди зелени Алька была на своём месте, полностью гармонизируя внутреннее и внешнее.