Она заехала на заправку – не только заправиться, но и успокоиться, от злости заметно дрожали руки. Аккуратно развернула ткань, в пластиковой колбе в небольшом горшочке стоял маленький росток всего с двумя тёмно-зелёными кожистыми листьями, пока ещё непонятной формы и не обретшими свой настоящий цвет. Это, без сомнения, было то самое, за чем она ехала. «За тридевять земель за чудом», - усмехнулась она про себя. Но сейчас росток выглядел испуганным и напоминал котёнка, который, ощущая опасность, прижимает уши. «Мааааленький, ты испугался, потому что я ругалась? – Алька погладила колбу рукой. – Я не на тебя злюсь, ты – хороший. Потерпи немного, скоро будет у тебя дом, не такой крутой, как у прежнего хозяина, но в нём уютно и спокойно. И все дружно живут». Она постаралась направить на него энергию спокойствия и уверенности, и постепенно успокоилась сама. Не до конца, но уже могла, по крайней мере, спокойно вести машину.
Чтобы окончательно настроиться на дорогу, она включила музыку и продолжила размышлять. Ну почему окружающие считают нормальным вмешиваться в чужую жизнь? Со своей бы разобрались для начала. Ей очень хорошо жилось без всяких там мужчин, хватило одного раза. Да, наверное, надо будет задуматься о ребёнке в будущем, да и мама внука хочет. Но не вот прямо сейчас. Сейчас у неё завал работы, оранжерея, кредит. И немного, когда есть время, просто жизнь.
Уже совсем стемнело, когда она решила остановиться для отдыха. Не стала искать никаких гостиниц, просто разложила сиденье и сама не заметила, как заснула. По счастью, Оли сегодня не снился. Позже Алька предположила, что он просто почувствовал её состояние и не захотел попасть под горячую руку. И только телефон привычно звякнул под утро, принимая сообщение от Любимова: «Доброе утро доброго дня!». Она подумала – и отправила ему снимок рассвета, сделанный прямо сейчас из окна.
Концерт. Его концерт в другом городе. Казалось бы, не первый, всё уже привычно. Но всё было как-то не так. Хотя бы потому, что нужно было найти платную (и не слишком дорогую, и не слишком далеко) стоянку, устроить многострадальный росток с максимальным комфортом в машине, оставить его без присмотра. И потому, что сердце замирало от предвкушения встречи. И потому, что воспоминания об ожидании такси на крыльце были всё ещё так свежи, будто вчера это было... А ещё нужно было встретиться с курьером, который вёз ей букет. Да, оранжевые пионы.
Естественно, она пришла рано, сидела с фанатами на крыльце ККЗ, видела, как приехала группа. Потом бродила по фойе неприкаянной тенью, пока пробегавшая мимо жена басиста, Лена, не подхватила её под руку.
- Аля, привет! Не ожидала тебя встретить тут.
- Да я как-то сама не совсем ожидала, - попыталась пошутить Алька.
- У нас там саундчек. Пойдёшь? – Так буднично проговорила Лена, что Алька так же буднично пошла с ней.
Лена была сухощавой и чуть нескладной, но очень энергичной. А ещё очень любила своего мужа и всю группу с ним. Этакая большая семья. Впрочем, именно семьёй и ощущались все эти люди, находясь вместе. А сейчас Алька стояла за кулисами у края сцены и не знала, как ей вести себя. Как будто она пришла без приглашения в чужой дом. Но в этом доме её приняли тепло и радушно – словно позвать её сюда было общим решением. А, может, и правда, было? Так или иначе, она сейчас смотрела своими глазами на то, как создаётся чудо. Когда смотришь на сцену из зала, ты видишь это чудо, но не знаешь, как оно создавалось. А вот так. С подстройками аппаратуры, подгоном света, с распевками солиста. Он пел, периодически поглядывая вбок – туда, где стояла она. Один раз взял не ту ноту, пришлось перепевать всю песню... И Алька поняла ошеломлённо: он тоже волнуется!