- Давайте так. Мы посмотрим дома, какие нам могут предложить. Поторгуетесь. И цену разделим. Половину платите вы, половину – я. – Она говорила негромко, но голос её был таким уверенным и властным, что Лима обзавидовалась бы. У старых Линнотов мурашки пробежали по коже от её тона. Но логика в её словах была. В конце концов, ей тоже жить в этом доме, вместе с ними. Надо отдать должное названным родителям Али, они не стали задавать вопросов. Но видно было, как внимательно они смотрят на неё, пытаясь понять, кто же она такая.
Таким образом, к вечеру лекарь с семейством обзавелись добротным деревянным домом. Здесь все дома были деревянными. С одной стороны от дома был разбит огород, где сейчас рыжели тыквы и пестрели какие-то плоды. Огород упирался в забор, за которым начинался тоже огород, но уже чужой. С другой стороны от дома был большой пустырь, и староста разрешил отгородить и его, чтобы сделать лекарский огород. Большой двор, сад с деревьями, на которых манили спелые яблоки, второй вход – всё в этом доме устраивало Линнотов. Кухня, четыре комнаты, одну из которых было решено отделить под лекарню – ту самую, к которой второй вход вёл.
Уже укладываясь спать на новой деревянной кровати – сосед оказался плотником – Али подумала, что всё сложилось не слишком плохо. А остальное они с Олитеем придумают, как исправить.
Глава 2.
И потекли дни, такие одинаковые и такие разные. Они обживали дом – и, в первую очередь, лекарскую комнату. Сосед с готовностью мастерил нужную мебель за смешную плату, а больше – за добрососедское отношение и помощь профессионала. Жена у него болела, чахла день ото дня. Матиа вместе с Али готовил снадобья для первого своего больного в этом краю. От того, сможет ли он вылечить Ису, зависело, насколько будут доверять сельчане своему лекарю.
( - Али, я говорил с мудрецами разных миров, с протекторами и с Троими. Они утверждают, что открыть портал на несколько секунд для одного человека реально. Хоть и непросто.)
Женщины собирали урожай, благодаря того, кто позаботился о ничейном доме летом. Что успевали, сушили, парили, укладывали в погреб. Али зачастила в лес и возвращалась оттуда то с грибами, то с ягодами, то с травами. Она же на ещё куцем аптекарском огородике посадила рябинку. И лесную смородину. И ещё какие-то непонятные корешки, найденные в непролазной чаще. Матиа не спорил: у девушки обнаружилось удивительное чутьё на травы и снадобья.
( - Нужно собрать сорок трав, я скажу, каких, мне всё объяснили. А что не поймём с тобой, спрошу ещё раз.)
Люди шли к лекарю со своими болями – с любопытством, с опаской, с надеждой. А по первому морозу через забор их окликнула Иса, похудевшая и осунувшаяся, но весёлая и явно идущая на поправку. И поток страждущих сменился полноводной рекой. Всем было нужно от лекаря что-нибудь. Средство от поноса, от запора, от чирьев, от тошноты или голода, для беременности или чтобы её и не было вовсе. К нему шли с переломами двухгодичной давности, врожденным горбом и жалобами на неудойную корову. Матиа разрывался, но не мог справиться со всеми сразу. Али, всё время споро готовившая по его слову (а иногда по своему усмотрению) сборы и мази, начала перехватывать несложные случаи у отца.
( - Вот этот голубой мох нужно собрать завтра в полночь и выдержать семь лет. Это самое трудное. Семь лет, малыш. Придётся терпеть. А я постараюсь быть с тобой, моя родная.)
В благодарность люди несли разное. Кто деньги. Конечно, у каждой услуги была своя цена, но не всем она бывала под силу. И тогда несли, что было в хозяйстве. Ткань, пряжу, масло, сыр, мёд, мясо... Матиа, как честный человек, узнавал на базаре цену всему и записывал, кто сколько заплатил в пересчёте на деньги. Так, за большой тканый половик ему выходило лечить мастерицу и её домашних несколько месяцев. Али уже настолько освоилась с местным языком, что стала выходить на базар с отцом или Ханной. И наконец-то купила себе платье, какое ей хотелось купить самой.
( - Вот давай, ты не будешь мне сейчас устраивать истерик, а? Я тоже устал, Али. Ты даже не представляешь, насколько. Прежде чем что-то говорить, подумай, нет ли и твоей вины в этой идиотской истории...)
А потом Исана снова занедужила. Только округлившиеся щёки снова опали, потому что женщину рвало нещадно. У Тонаса от переживаний за жену валился из рук топор. Матиа не было дома, когда перепуганный плотник примчался к ним, попросту перемахнув через забор. Ханна начала что-то объяснять, но Али молча вручила ей внучку и накинула полушубок. Иса оказалась всего лишь беременна. Неконтролируемый страх Тонаса перешёл в столь же неконтролируемую радость.