Юлька и Денис не спеша брели по ночной пустоши вдоль линии деревьев, сильно к ним не приближаясь. На небе горели огромные, будто из другого мира, звёзды. Свет костров и прожекторов остался далеко позади. Денис бережно держал её руку и просто молчал. Это было такое уютное молчание, которое не хотелось портить разговором. Она шла и наслаждалась этим уютом. Так грустно было от того, что невозможно будет перенести его в реальную жизнь…
- Ну и о чём ты так сосредоточенно молчишь, солнце? – заговорил он, останавливаясь.
- Обо всём понемногу, - она не могла заставить себя начать говорить на эту тему. Очень хотелось немного ещё продлить сказку.
- О чём-то грустном, м? – он поднял её лицо за подбородок, чтобы видеть. Вместо ответа Юлька вывернулась и обняла его, уткнувшись лицом куда-то в рубашку. Ей даже запах Дениса нравился…
Мужчина вздохнул и начал оглядываться по сторонам в поисках, на что бы можно было сесть. Над деревьями поднялась огромная яркая луна, будто помогая ему. Денис увидел упавшее дерево и потянул девушку к нему, усадил её на бревно, а сам устроился на земле так, чтобы их лица были примерно напротив друг друга.
- Неправильно у нас с тобой как-то получается, малыш, - ещё раз вздохнул он.
- Это точно, - отозвалась она эхом. – Как быть будем?
- Вариантов много?
- У меня два. Один не подходит мне, другой тебе…
- Ещё третий есть, он никому не подойдёт.
- Это какой?
- Бросить всё и уехать вдвоём куда-нибудь.
- Вдвоём? – в её голосе звучали одновременно горечь и надежда.
- Ты согласишься?
- Как и ты. – Слова падали тяжёлыми камнями. На душе не становилось ни тяжелее, ни легче от этого разговора.
- А твои варианты какие?
- Расстаться сейчас и здесь.
- Кому не подходит? – невесело усмехнулся он.
- Мне. Мне настолько комфортно с тобой, что в отдельны моменты я, пожалуй, готова бросить всё и уехать с тобой. Хоть куда.
- А мне не подходит какой?
- Остаться друзьями. На расстоянии. Встречаться пару раз в год. Это неправильно и нечестно по отношению к тебе, как кажется мне. Ты заслуживаешь большего, чем взбалмошная девица за тыщу километров, которая и не подпускает, и не отпускает… Ты для чего-то более серьёзного. Со мной, по крайней мере. Что там не со мной, ты рассказывал уже, - её очередь была пытаться шутить.
- Ох, Юльчонок… - он пересел на дерево рядом с ней и крепко обнял. – Вот не этого совсем я хотел, когда написал симпатичной девчонке на сайте знакомств. Думал же, что так, развлечение, флирт. А ты вон какая оказалась. Затянуло меня в тебя, как выбираться теперь? Может, правда?
- И мы оба знаем ответ.
- Думаешь, от этого легче? – он положил подбородок на её макушку, вдыхая её запах. Она права, эта безумная девчонка. Во всём права, у них нет будущего. У них таких и сейчас. У неё там мать, работа – единственный Лабиринтоходец в регионе – это ответственность, может ли она уехать, имеет ли такое право? У него тоже родители, контракт с предприятием не разорвать, ещё пять лет работать… А что, если?.. – Юль?
- М? – её голос уже звучал сонно, уставшая за день девушка пригрелась в его объятиях.
- А если мы договоримся? Ну, например, лет на пять вперёд?
- В смысле? – с неё сразу слетел весь сон от абсурдности этого предложения.
- Ну, если за пять лет мы не построим нормальную ячейку общества, то найдём друг друга снова?
- И будем вместе?
- И будем вместе.
- Запасной аэродром…
- Что?
- Некрасиво по своей сути, но можно романтично подать.
- Ты об этом. Тебя беспокоит?
- Нет. Давай договоримся. – Она улыбнулась. На сердце, наконец, стало легко.
До палаточного лагеря он её проводил и ушёл к себе. Край неба на востоке уже начинал светлеть, когда у входа в свою палатку она столкнулась с Алькой. Не хотелось разговаривать. Хотелось только спать, и, желательно, в горизонтальном положении. Этим они обе и занялись.
Первые сборы в лагере они проспали, разумеется. Часов в девять утра возле палатки начали ходить, призывая девушек выйти на свет, Волки. Юлька с полчаса пыталась игнорировать их, но потом сдалась и выбралась наружу, отбиваясь полотенцем от особо назойливых. Следом за ней, отчаянно зевая, шла Алька. День начался. Юлька поглядывала на подругу, каким-то шестым или десятым чувством улавливая: она тоже вспомнила. Нет, внешне всё было как всегда, но даже движения изменились. Поворот головы, взмах руки, взгляд сквозь полуопущенные ресницы, улыбка уголком губ… И этот же уголок губ чуть подёргивался, как случалось с Али, когда она была чем-то озабочена или ей было нехорошо.