- Юль?! – спохватилась Алька. –Юля! Да Юлька же!
- Чего? – Юлька сидела в обманчиво-расслабленной позе и, похоже, пыталась медитировать.
- Спишь что-ли?
- Настраиваюсь. Что хотела?
- Мне нужен шарф. Широкий. И юбка. Или хоть что-то из этого…
- Долго думала? – Юлька лениво повернула голову и приоткрыла один глаз. Настроиться выходило откровенно плохо, тем более, что сосредоточиться не давали шум в лагере и Алька под боком.
- Нет. Я станцевать хочу. У костра. Тут надо что-то развевающееся.
- Ты вчера танцевала, говорят, что-то же было.
- Платок чей-то, это не то. И вообще, вчера я просто танцевала, а сегодня…
- Что сегодня?
- Хочу, чтобы танцевала Алента.
- Мммммм, - раздосадовано простонала Юлька и ткнулась лбом в матерчатый пол.
- Ну, прости меня. Если бы я знала, что так всё будет, своё взяла бы…
- Да блин же! – блондинка фыркнула и выбралась из палатки. Вернулась она, когда Алька уже хлопотала с ужином вместе с другими Волками и очень переживала, не обидела ли подругу. Юлька ухватила её за запястье и утащила к палатке, где сунула в руки небольшой свёрток. – Утром вернуть надо.
В свёртке оказалась длинная юбка из струящейся ткани с разрезами и палантин из той же ткани. Вещи, явно позаимствованные у какой-то танцовщицы, сели на девушку, как влитые. Пожалуй, даже лучше, чем её собственные. Но у неё же просто юбка, а здесь профессиональный костюм. Круто. В голове у Альки мелькнули уже-не-чужие воспоминания. Как она-Али танцует у костра.
Когда она шла к костру, её пальцы подрагивали, но этого никто не видел. На этот раз, Юлька держала для неё место, причём, так, чтобы рядом точно никто не втиснулся. Денис недоумённо посмотрел на неё, но она лишь пожала плечами – посмотри, мол, какая толпа тут. Пришлось ему садиться напротив. Рядом с ним внезапно уселся Кирилл. Юлька посмотрела на них и усмехнулась своим мыслям. Когда после ужина в круге появилась гитара, она требовательно протянула руку к инструменту, даже не спрашивая, чей он. Если бы человек был не готов давать свой инструмент всем, он бы его не принёс сюда.
Она взяла несколько аккордов, прислушиваясь то ли к инструменту, то ли к себе, а потом запела неожиданно низким, чуть надтреснутым голосом, порой на грани срыва, одновременно немного резким и чувственным. Ребята знали прекрасно, что поёт Юлька редко – слишком много было музыки и звуков вообще в её жизни, а потому затихли ещё когда она взяла гитару. Сейчас же, когда её голос проникал в душу, и вовсе хотелось молчать. Юлька же требовательно взглянула на подругу и снова прикрыла глаза, сосредотачиваясь на звуках. А Арина смотрела на неё удивлённо, потому что понимала: поёт сейчас не Юлька, а Ота, это её голос разносился над лагерем, её магия наполняла воздух. Впрочем, и смотрела сейчас не Алька, смотрела Али, готовая присоединиться к подруге в этой странной ворожбе. Эта музыка у огня, летящая над каменной пустошью, окончательно связывала их-прошлых и их-нынешних.
Что ты молчишь на меня осторожно,
Что не отводишь в отчаяньи взгляд?
Алька поднялась со своего места и шагнула в свободное от людей и костров пространство, взмахнула руками, заставляя палантин взметнуться крыльями.
Если решишься, то будет всё можно,
только нельзя возвратиться назад.
Если не спросишь - не будет ответов,
Если не вспомнишь – не будет пути.
Рыжие волосы взлетали над плечами, словно оторвавшееся от костра пламя, при поворотах в разрезах юбки мелькали ноги, притягивая взгляды своей почти светящейся белизной, глаза отражали пламя, делая Альку похожей на ворожею, шаманку.
Тонкие линии тени и света
Карты рисуют, осталось пройти.