Тонкие пальцы коснутся неслышно,
Вздрогнет душа, но не дрогнет земля.
Юлька наращивала темп, ребята расчехлили бонги и добавили ритма музыке. Алька ускорялась, повинуясь немного первобытному ритму этой странной песни, и казалось, что её ноги уже не касаются земли. Обе девушки уже ничего не видели и не слышали, погружённые в транс этой музыкой, тягучей, пряной и хмельной, объединённые общим ритмом и общим прошлым. Прямо сейчас создавая общее для двоих будущее. Прямо сейчас принимая себя такими, как есть – со своими странностями и своей магией в этом обычном безмагическом мире.
Наши надежды уносятся выше,
С запахом пыли и ковыля.
Денис, как заворожённый, смотрел на поющую девушку, Кирилл - на танцующую, и не было ничего, что заставило бы их оторваться сейчас от этого зрелища. Но даже они не видели капелек крови на пальцах, порезанных стальными струнами и на босых ногах, в безумном ритме ступающих по земле. А каменная пустошь вбирала энергию их крови и щедро возвращала им утраченную тысячи лет назад силу.
Падает небо в ковыльные степи,
Падает сердце в ладони твои,
Падаю я, потому что на свете
Не было силы сильнее любви.
Казалось, что на последнем аккорде силы покинули обеих девушек, Алька бессильно осела на землю, Юлька уронила руки поверх гитары. Они тяжело дышали и смотрели в пространство остекленевшими глазами. Денис и Кирилл бросились к ним, чтобы поддержать, помочь. Остальные же несколько секунд ещё сидели, замерев, потом тишину разбили редкие хлопки аплодисментов. И уже через пару минут все вернулись к обычным своим занятиям. Снова зазвучала музыка, послышались разговоры. Никто, к сожалению, не заметил, как злобно перекосилось лицо Яны. Хотя, даже если и заметили бы, что они могли сделать с чужими намерениями?
Алька попыталась подняться – и не смогла, израненные ноги словно огнём обожгло. Хотелось вскрикнуть, но она только тихо заскулила. В ней всё ещё дышали воспоминания Аленты, это она танцевала, не Алька… Но пострадало в итоге именно Алькино тело. Как же сложно было выходить из этого транса и возвращаться в свою обычную реальность! Только что она была Алентой, летящей в танце у огня, а сейчас она – снова Алька, да ещё и ноги болят, исколотые камушками и сухой травой. Где-то в воспоминаниях она нашла, как Али лечила себя и других, попыталась направить исцеляющую энергию в стопы и только сейчас осознала, что рядом с ней сидит Кирилл. Смотрит тревожно, что-то говорит, но она не слышит, оглушённая после транса, только видит, как у него шевелятся губы. Она подняла тяжёлую руку и прижала к его щеке, пытаясь успокоить, но он опять понял неправильно. Или правильно? Посмотрел на окровавленные стопы, покачал головой и взял её на руки. С трудом поднялся, прижимая драгоценную ношу к груди, спросил, где её палатка – кто-то из ребят вызвался проводить. Внёс Альку внутрь, огляделся и покачал головой. Два рюкзака сиротливо прижимались к стенке, возле них лежали бутылка с водой, полотенце и записка с одним единственным словом: «Располагайтесь».
Пока он бережно промывал Альке ноги, она, наконец, пришла в себя. То шипела от боли, то пыталась выдернуть ногу, похрюкивая от щекотки. «Да чтобы я ещё раз пошла босиком танцевать», - возмущалась она. А Кир успокаивал: «Но ведь было красиво. Очень. Просто невероятно. Ты фантастическая, Арина!». В какой-то момент его тёплые ладони поднялись по её ногам выше стоп, вызывая толпы мурашек. В какой-то момент их глаза оказались совсем близко, и в темноте палатки был виден только их лихорадочный блеск. Их дыхание смешивалось несколько долгих секунд, а потом губы соприкоснулись. Нет, магии, как с Георгием или Оли, не было. Была обычная химия. Был замечательный, чуткий, нежный мужчина, влюблённый в Альку. Была она, хранящая в сердце любовь к единственному, совершенно недоступному, мужчине, но всё же живая и чувствующая. И ей, как и всем, хотелось любви. Вот такой, земной, осязаемой, яркой и чувственной. И чтобы всё по-взрослому, и чтобы без оглядки на прошлое и настоящее. Не думать, не помнить. Растворяться в ощущениях, захлёбываясь его и своей нежностью, и тонуть в огнях, вспыхивающих на внутренней стороне век.
Последней связной мыслью у Альки было «…падаю я, потому что на свете…».
***