Когда Юлька замолчала, когда отзвучал последний аккорд, она почувствовала себя так, будто пробежала марафон. И выиграла. Дыхания не хватало, в глазах темнело, сердце безудержно колотилось в рёбра. Отвыкшие от струн пальцы откровенно болели. Да, слияние с Отой дорого далось… она подняла голову и сквозь туман разглядела удивлённые лица тех, кто слышал её выступление. Алька сидела на земле, рядом с ней – Кирилл. Хорошо. С удивлением обнаружила кружку с водой возле своих губ, почти машинально сделала глоток и начала приходить в себя. Осознала, что водой её поит, бережно обнимая, Денис. Где-то внутри почувствовала усмешку: «То-то!». Да, дорого стоило, но точно стоило того! Он аккуратно взял из её безвольных рук гитару, передал следующему желающему поиграть. Какое-то время они просто сидели – он обнимал её за плечи, она расслабленно прислонилась к нему. Смотрела, как Кирилл унёс Альку. Вспомнила, что они увидят в палатке и улыбнулась. Чуть повернула голову и подумала вслух: «Пойдём?»
- Куда? – так же негромко и спокойно уточнил Денис.
- Отсюда.
Он промурлыкал что-то невнятное и помог ей подняться.
- О! Я даже почти стою без опоры! – пошутила Юлька.
- А если я тебя держать перестану, сможешь ты без опоры стоять? – он умел быть необидно-ехидным. – Вот что на тебя нашло-то? Ходишь в своём Лабиринте – и ходи, сюда-то зачем эту силищу вытаскивать?!
- Мне это было надо. Место силы здесь, или нет?! – Юлька бравировала, на самом деле, ей захотелось спрятаться, забиться в нору от того, что кто-то, пусть и Денис, вот так, легко увидел, что она выпустила магию. В этом мире магии нет.
- А тебя не учили не подставляться? Мало ли, какие у кого мысли могут возникнуть…
- Я же немножко совсем. И Альке ещё помочь.
- Помогла, я видел. Все видели. Она завтра ходить-то сможет?
- Куда ж она денется! – и без перехода, только голос сразу стал жалобным. – Денис, мы завтра уезжаем.
- Кто «мы»? Куда? У вас там всё на два дня распланировано!
- Я и Алька. Домой. Так надо. Развлечься они и без нас справятся.
- Вот как… А я? – Денис взглянул Юльке в глаза.
- А ты с нами не едешь.
- А Кир?
- У него даже её телефона нет.
- Норрррмально! – он посерьёзнел. – Девчонки территорию делят, а мужики страдают? Кир нормальный пацан, между прочим!
- Я знаю. И Алька знает. Но… Так сложилось.
- Ладно, спрошу по-другому: а мы?
- А у нас есть сегодня. Сейчас. До утра.
- Ты сама это сказала, - его голос стал очень строгим, с еле заметной хитринкой. Он остановился и спросил, показывая руками одновременно на палаточный лагерь и темнеющий лес. – Туда или туда?
- В лес. – Юлька вспомнила, как они сидели на бревне прошлой ночью. Как там было спокойно. Какая густая и мягкая трава там.
Что странно, почти никто не шёл к лесу, все шли к каменным столбам. А ведь эти деревья хранят в себе силы не меньше! Но сейчас это уединение только радовало – чтобы остаться вдвоём, им не нужно было даже уходить в глубь леса, достаточно было шагнуть под широкие кроны деревьев.
- Сегодня, говоришь? Сейчас? – Денис заговорил с новыми, чуть угрожающими интонациями, но ей не было страшно.
Она разулась и прошлась по мягкой траве, наслаждаясь ощущениями. Закрыла глаза и замерла, чувствуя прикосновения холодных травинок к коже. Чувствуя прикосновения мягких ладоней. Чувствуя прохладный ветер и горячие поцелуи на теле. Чувствуя невыразимую нежность к этому мужчине и грусть от осознания невозможности быть с ним вместе. Никогда, наверное. Но у них было целое сейчас. Несколько часов, готовых вместить вечность и не способных заменить собой жизнь. Они были друг у друга сейчас. Горячими прикосновениями, хриплым шёпотом, прерывистым дыханием. Сумасшедшим сердцебиением, рваным ритмом. До крови прокушенным плечом, до синяков сжатой кожей… Тёплыми объятиями, коротким усталым сном.
Проснулась Юлька, когда небо на востоке уже побелело. Она с сожалением посмотрела на спящего рядом мужчину, на чьём плече остался отпечаток её уха. Такая уютная картинка. Жаль, что всё так, очень жаль. Вздохнула и начала одеваться. Он проснулся тоже: «И ты вот так ушла бы?».
- Ну, ты же проснулся, - улыбнулась она.
- Давай тогда хотя бы вместе до лагеря дойдём. Не настолько буду себя брошенным ощущать.