После разговора Алька ещё стояла какое-то время, пытаясь унять сердцебиение. "Боже мой, что я делаю?! - думала она. - Надо работать, кредит отдавать, а я... Ну что я по стране мотаюсь? На пустошь эту, теперь в столицу... С ума сошла совсем!". Надо сказать, что она прекрасно умела контролировать свои эмоции и действия во всём, что не касалось Георгия Любимова. Когда речь заходила о нём, девушка готова была сразу бросить всё и бежать туда, где могла хоть издали его увидеть. Впрочем, после двух последних встреч с ним, после ужина с его группой и с ним, увидеть издали ей было уже недостаточно. Хотелось подойти ближе. Заговорить с ним. Вдохнуть его запах. Увидеть солнечные крапинки в его зрачках.
Она сделала над собой усилие и вернулась к растениям. Но работа валилась из рук. "Я - работник года!", - усмехнулась она про себя и порадовалась, что в разгар буднего дня покупателей немного. В основном, заказы на доставку... Точно! Она чуть не подпрыгнула от радости, ухватив за хвост идею. Если оставить магазин работать только на доставку на несколько дней, можно спокойно уехать и не выдергивать с выходного продавца.
Приняв решение, она открыла приложение и начала искать билет на самолёт.
Её накрыло удивительное спокойствие. Три дня она работала в обычном режиме. Вечерами готовила чайные сборы из трав, собранных у фестивального полигона. Часть сбора упаковала в красивый пакетик и завернула в пупырчатую плёнку, чтобы довезти в целости. Приготовила красивое платье. В пятницу пообедала в кафе с мамой в её перерыв. Лина Георгиевна даже не слишком удивилась, узнав про грядущую поездку.
- Ну конечно, как ты могла отказаться, - улыбнулась она. - Это же Любимов.
- Да-да, не могла! - воскликнула Алька и сама смутилась от этой горячности.
- Ох, доча, что в твоей голове...
- Он в моей голове.
- В том и беда. С работой всё хорошо?
- Да, нормально. Почему спрашиваешь?
- Потому что мне интересно, когда ты работать успеваешь со всем этим.
- Ну... Пока решаемо всё, - уклончиво ответила девушка.
А дальше всё было как в тумане. Букет пионов в руках, утренний рейс, встреча с Михаилом в аэропорту. Он не только передал ей заветный билет, но и довёз до гостиницы. Благо, номер она забронировала тогда же, когда и билеты на самолёт. В номере поставила букет в воду, повесила платье и отправилась гулять по городу. Позднее утро субботы шумело многоголосьем. Немного потолкавшись в толпе, Алька повернула в парк, потом поглазела на величественные храмы. А после вышла к реке. Если те каменные столбы возвращали Альке её собственную энергию, то величественная река щедро делилась своей, такой родной и спокойной. Внезапно всепоглощающее счастье захлестнуло её широкой волной настолько, что снова захотелось танцевать и петь.
Алька побродила по набережной, упиваясь этим ощущением единения с величественной рекой, покаталась на теплоходике, посидела на парапете... И вздрогнула, когда часы на башне пробили шесть часов. Уже пора было спешить в гостиницу - и в ККЗ. К Нему.
***
Вот чего Юлька точно не ожидала, так это повестки. Благо, не в суд, а всего лишь пока к следователю. Но и это напрягало. «Что, блин, происходит?!», - думала она, параллельно успокаивая всполошившуюся маму.
- Мама, не паникуй раньше времени, а? Вот схожу завтра к этому, как его, Квитко Нэ Мэ, и всё узнаю. И тебе расскажу.
- Юль, а если будет суд?
- Ну какой суд, мам? Меня судить за что? Я кого-то убила? Музей ограбила? Что я сделала-то? Ну и будет если даже, что с того?
- Я боюсь, доча… За тебя боюсь же.
- Всё хорошо будет, мама! – Юлька крепко обняла встревоженную женщину.
Хотела бы она на самом деле испытывать то самое спокойствие, которое изображала. Нет, паники не было, но тревога была однозначно. Ведь в повестке не указывалось, зачем, почему и по какому вообще вопросу её вызвали. Хоть бы немного конкретики было очень к месту… Но – нет, чего не было, того не было. Промаявшись размышлениями весь вечер, она, в конце концов, запретила себе бесполезные мысли и легла спать. Что-то продсказывало ей, что на подобные мероприятия лучше приходить выспавшейся, со свежей и соображающей головой. Благо, профессиональная привычка засыпать мгновенно, словно по команде, ей никогда не изменяла.
К сожалению, быстрое засыпание не гарантировало приятных снов. В этот раз Юлька оказалась в каком-то неприятном месте. Здесь дурно пахло, а ноги по щиколотку проваливались в густую тягучую жижу, которая засасывала, подобно зыбучим пескам. Стоять было опасно, идти очень тяжело, а куда идти – непонятно. Но она шла. Раз уж непонятно, куда, то, наверное, и неважно, решила она. Это же сон, даже не Лабиринт! Главное, не погибнуть здесь, остальное решаемо. Ботинки отрывались от поверхности с мерзким чавкающим звуком, от которого её передёргивало, ноги устали. Время текло по своим, совершенно непонятным законам, и девушка даже не представляла, сколько она здесь находится. Когда, наконец, слой жижи стал тоньше и подошвы начали упираться в надёжную поверхность, она периферическим зрением заметила мелькнувшую до боли знакомую фигуру.