( - А вот эти корешки надо копать в самую тёмную ночь. Справишься? Какая ты умница, Али! Мне кажется, я бы там устроился намного хуже, чем ты сейчас!)
С этого дня её стали звать на роды. На имянаречение. На любые детские болезни и родительские страхи. Лекарь? Нет, что вы! Только лекарская дочка! Лима, понимая, что такие знакомства надо поддерживать добром, зачастила с визитами в дом лекаря. Сами они вырывались в гости к кому-нибудь нечасто: Ручейки было очень большим селом с жизнью активной и интересной.
( - Вот этот вот цветок надо будет найти, когда снег сойдёт. И всё до лета. Как не растёт такой? Я всё узнаю, Али! Через пару дней найдём, чем заменить!)
Весна и лето промчались в домашних хлопотах и труде. За землёй хоть и следили, не давая участку зарасти, но отдохнуть она успела, и теперь давала такой урожай, что женщинам становилось страшновато. Любопытная Лита лезла под каждый куст и в каждую кадку, облизывала камушки и ловила стрекоз и бабочек. Ребёнку в Ручейках было явно хорошо. Али свыклась с тем, что этот трогательный тёплый комочек полностью зависим от неё и давно уже полюбила её. Эти серые озорные глазки. Эти русые косички. Этот острый любопытный носик.
( - Ты помнишь, что тебе ещё рожать наследника Д’Жайно? Вот и не забывай! Кроме тебя, у меня всё равно пары не будет. Потому что мне просто никто, кроме тебя, не нужен, Али...)
А осенью Иса родила.
Начала рожать она, как положено, среди ночи. Всполошившийся Тонас привычно махнул через забор и едва не вынес кулаком дверь дома Линнотов. Али отмахнулась от Матиаса, предложившего помощь: он и сам спал не каждую ночь, так пусть хоть на это не отвлекается. Ну неужели же Али не справится с родами? Разумеется, она справилась. И Исана справилась, хоть и страшно ей было, первый раз всё же. А когда Али взяла на руки мокрое и красное орущее тельце, в её груди заворочалось какое-то странное неприятно-колючее чувство. Но она привычными движениями завернула его в подготовленный отрез ткани и вручила усталой матери: «Дочка у тебя».
Али даже не удивилась, когда Тонас пришёл, исключения ради, через ворота и, помявшись на пороге, пригласил всё семейство Линнотов на имянаречение малютки.
- Если ты не против, госпожа, мы бы назвали её Алесой...
- Тонас, ну какая я вам госпожа?! В соседях, в друзьях господ быть не может! Да и без того я – Линнот, лекарка простая. А вы тут заладили все! - Алента прекрасно понимала, отчего сельчане частенько сбивались с ней на это дурацкое «Госпожа», но никак не могла его позволить – ни по положению своему, ни по собственному мироощущению. Там, где она родилась, не было господ, хоть и были лорды и леди.
- А имя выбирайте какое вам нравится, я против не буду, - после того, как она помогла уже не одной женщине в Ручейках успешно разрешиться от бремени, вариантов имени Алиана и частей от него вокруг стало очень много. Это было забавно. Это было трогательно. Это просто было.
( - Знаешь, Оли, здесь довольно уютно и спокойно, хоть и работы у лекарей невпроворот. Ты представляешь! У мужчин в этом мире на лице растут волосы! Это так странно, никак не могу привыкнуть!)
Время текло, сезоны сменяли друг друга. Вот уже и Али научилась не только жить среди этих людей, но и заготавливать на зиму дары природы и урожай с собственного огорода, а не только снадобья. Вместе со старостой, мужики поставили небольшой домишко во дворе – для отдельной лекарни. Опустевшую комнату оставили незаселённой, быстро набив пучками трав и веток, мешочками, горшочками и баночками. К Матиа и Али шли люди из Ручейков, из окрестных сёл и деревень, а иногда и из Окреста приезжали. Али принимала таких нехотя, лекарское дело с ними не обсуждала. Да вообще ничего не обсуждала и отцу не советовала. Было у неё нехорошее предчувствие насчёт горожан. Но отказать в помощи страждущим настоящий лекарь не может. Права не имеет.
( - А девчонка эта соседская, Алеса, Еськой стала, едва только пошла. До чего неугомонный ребёнок, она одна разгрома может учинить как ватага мальчишек. И не злая ведь она, просто неугомонная. Очень от Литы отличается, моя девочка спокойная и рассудительная. Сама не пойму, отчего я эту Еську не люблю, а вот вышло так. Рану её зашивала на днях – и прикасаться не охота лишний раз. Не понимаю себя...)