Выбрать главу

- Могу я увидеть эти договоры? – Николай Маркович, кажется, смирился с тем, что этот «клиент» - не его. Или даже обрадовался. Лабиринтоходцев старались не обижать лишний раз. Тем более, что документы у Юльки действительно были в порядке, да и с законами она оказалась знакома.

- Договоры на данный момент находятся на хранении в банковской ячейке. Могу предоставить прямо сейчас список заказчиков, а остальные бумаги принести, когда вы скажете.

- Список?

- Разумеется. Я занимаюсь серьёзным делом! – она вынула из сумки потрёпанную толстую тетрадь и протянула следователю. – Даты, личные данные, причина обращения, результат работы, полученная сумма. Надеюсь, вы понимаете, что это – конфиденциальная информация?

- Я ознакомлюсь… постараюсь не читать причины. Сможете принести остальное сегодня?

- Смогу. Во сколько? – кто бы знал, чего ей стоило не показывать внутреннюю дрожь! И насколько она была благодарна Химере сейчас, выразить было очень трудно. Спаситель! Благодаря его предупреждению – и как узнал?! – она взяла с собой все эти бумаги и, кажется, из разряда обвиняемых перешла в разряд свидетелей. Или ещё какой-нибудь-там.

- Ммм… - мужчина оторвался от изучения её документов и посмотрел на часы. – В тринадцать ноль-ноль? Успеете?

О да, Юлька успевала. И в банк, и домой – пообедать и успокоить маму. Девушка из-за переживаний не позавтракала и сейчас чувствовала себя не слишком хорошо, так что перерыв был весьма кстати. Она забрала свои документы – кроме тетради со списком – и вежливо попрощалась.

А через три часа вернулась и принесла аккуратный портфель, в котором в хронологическом порядке лежали все договоры, заключённые в студенческие времена, о которых, собственно, и говорилось в том «письменном заявлении». Гадство какое! Это же Янка, наверняка! Кстати, про Янку…

- Вот, Николай Маркович, здесь всё. Можете проверить, даты и суммы совпадают с теми, что в списке.

- Проверю, не сомневайтесь.

- Могу я спросить? – Юлька сделала совершенно невинное лицо.

- Спросите, - следователь понимал, что его вовлекают в какую-то непонятную игру, но остановиться не мог. Слишком с этой Новак было всё просто и прозрачно, но и непонятно, как и со всеми Лабиринтоходцами. И хоть у него не было опыта общения с другими, по рассказам коллег он успел составить мнение об этой категории людей. Если коротко, то с ними стоит быть крайне осторожными, иначе рискуешь не проснуться.

- А тот человек, который написал заявление на меня, указал, что незаконной предпринимательской деятельностью в тот период мы занимались совместно с Яной Белькевич? Её имя, кстати, во всех договорах указано, оплату услуг мы делили пополам. Ну, я считала, что пополам.

- Э…- он взял наугад один из договоров, пробежал его глазами и наткнулся на упомянутое имя. Вздохнул. – Нет, не указал. Желаете написать встречное заявление?

- Зачем? – искренне удивилась девушка. – Вы и без моих заявлений с этим разберётесь, я думаю.

Собственно, в этом она не ошиблась. Яна оказала сама себе очень дурную услугу, написав это глупое письмо. Хотела отомстить Юльке, а подставила себя, в итоге. Конечно, Юльке пришлось ещё не раз прийти в этот неуютный светлый кабинет, к Николаю Марковичу, но это были уже спокойные деловые встречи, а не допросы. Всего лишь оформление бумаг. Множества бумаг. Чтобы поставить в этом деле точку, ей пришлось сделать копии абсолютно со всего – с договоров, со списка, с удостоверения.

- Могу теперь я задать вопрос? – внезапно заговорил он всё тем же своим привычным уже голосом, тяжёлым, как бетонная плита.

Юлька удивлённо вскинула брови и замерла, ожидая продолжения.

- Мне стоит опасаться снов?

- А вам-то с чего? Вы выполняете свою работу. Без перегибов и злоупотреблений. Так что – нет, с моей стороны не стоит.

Следователь всё так же бесстрастно смотрел на неё, казалось, ни один мускул у него не дрогнул, но явственно почувствовалось облегчение, которое он испытал. Он её боялся? Это стало для Юльки новостью позначительнее заявления.

И уже когда они закончили все дела, и Юлька складывала договоры обратно в чемодан – всё так же, по датам, - он задал ещё один вопрос, не относящийся к делу.