- Чудесно! Продолжили?
- Что?
- Род, - у Альки от возмущения высохли слёзы.
- Продолжили. У обоих по дочке. Сыновья только от нас могут быть.
- Потому что пара… - задумчиво протянула Алька.
- Ну да. Эй, ты чего там задумала?
- Ничего. Я даже никого не кастрирую, успокойся. Я просто поняла, как выяснить.
- Что?
- От кого мой ребёнок. Месяца через три-четыре узнаю.
***
Леди Инта была в ярости. Давно уже не доводилось ей испытывать столь сильных эмоций, но сегодня… сегодня к этому располагало всё. Начиналось довольно неплохо: они с мужем, сыновья, Тамин – просматривали записанные воспоминания Оты. С того момента, как она проводила Ореса. С самого рассвета того злополучного дня. Смотрели, как они с Али закрывали Границу, запечатывали Грань своей силой… Сколько же силы в этих девчонках, что до сих пор никто не смог открыть обратно? Как почти пустые, даже не имея возможности в безмагическом мире восполнить резерв, шли куда-то. Ота ещё смотрела глазами зверей и птиц… Сколько же в ней силы? Она очень нехорошо обошлась с Али, это да. Но тот, кто знает Оту, мог бы увидеть за этой злой маской – беспомощность. Страх. Бессилие. Ох, девочки, что же вы натворили…
Орес смотрел уже не в первый раз, как и Амиэль, но переживал всё так же, стискивал зубы, перекатывал желваки…Олитей смотреть не хотел вообще. Настолько болезненно он перенёс уход Аленты, что до сих пор не отпустил ситуацию, сколько уж времени живёт в том дне… но, если подумать, Оресу пришлось тяжелее, Оли мог хотя бы общаться с женой. Ота же и вовсе погибла практически сразу.
- Очень глупо погибла. Сразу столько ошибок допустила. Между прочим, это вы двое обучали её стратегии и тактике. Результаты вашего обучения мы видели только что, - Тень выглядел так, будто это он – учитель, и сейчас распекает неумных гимназистов.
- Как это вообще могло случиться, я до сих пор не разобрался, если честно, - Орес смотрел устало, говорил отрывисто, хриплым голосом, словно недавно много кричал.
- По крайней мере, сейчас мы знаем, как оно было, не только глазами Аленты, но и глазами Оты.
- И теперь вы получили новые доказательства непогрешимости святой Оты! – голос Олитея буквально сочился ядом.
- Что ты говоришь, Олитей?! Ты же сам всё видел.
- Видел. Бред воспалённого сознания.
- Это запись. Воспоминания невозможно подделать!
- Вы прекрасно знаете, что можно, если очень постараться…
- Как ты можешь быть настолько зацикленным на своих переживаниях, что не видишь и не слышишь ничего, сын? – лорд-протектор говорил одновременно устало и раздражённо. – Прошло столько лет, пора бы начать мыслить, как взрослый мужчина, а не как выпускник гимназии.
- Я взрослый мужчина. И у мужчины увели и подвергли неоднократной опасности пару, - насупившись буркнул Олитей.
- И поэтому ты готов убить пару своего брата?
- И убил бы, если бы она дралась честно…
- Ах ты ублюдок!.. – взревел Орес и набросился на брата, нанося ему удары.
Завязалась безобразная потасовка, вмешиваться в которую поостереглись находившиеся здесь же Амиэль и Тень. Наконец, Олитей вывернулся из захвата, сплюнул кровавую слюну и насмешливо проговорил:
- Ублюдок здесь только один…
- ДОВОЛЬНО…
Голос протектора Д’Жайно, усиленный магией, пробирал до самых костей, подчиняя, лишая малейшей возможности сопротивляться. Ох, как же не любил Амиэль подчинять, что в юности, что теперь, но ему не оставили выбора. И кто – собственные сыновья. Ну как же так, Оли, где же мы ошиблись? Он посмотрел на жену и увидел злые слёзы в её глазах. Милая, не стоило бы тебе всего этого видеть… Впрочем, она всё равно увидела бы – его глазами.
- Мне всегда казалось, что мы дали ОБОИМ, - он выделил это слово голосом, - своим сыновьям мы дали в равной степени всего – любви, внимания, воспитания, знаний, возможностей, ответственности. Так что же произошло, что один из моих сыновей пошёл против другого? Что обозлился на весь мир? Что потерял способность здраво рассуждать? Как могло случиться, Олитей, что ты стал таким?
- Мне кажется, я знаю… - леди Инта старалась говорить ровно, но дрожь ещё отчётливо слышалась в её голосе. – Мы очень давно перестали разговаривать друг с другом. Мы все. Перестали спрашивать, кто что чувствует и думает, кто что хочет. Мужчины с женщинами, женщины с мужчинами, все друг с другом. Мы платим за самонадеянность, за привычную жизнь. Мы платим за молчание.