- Да, хоть бы не одно. Дина. Дина Кирилловна Громова. Вроде, нормально?
- Очень даже. Хм… Дина. Суд или Вера?
- Всё сразу. Каждому по вере его. А у тебя?
- А у меня – Рита. Маргарита. Мора… Самая великая драгоценность в моей жизни. Маргарита Новак. Кажется, вполне ничего, а?
- Рита и Дина. Дина и Рита. Им же вместе расти.
- Это дааа…
***
- Интересно получается, тоже ПДР девятого! – изумлялась акушерка, оформляя Юлькины документы. Договор с роддомом был заключён заранее, и легла она сюда заблаговременно, чтобы потом не суетиться и чтобы «скорая» не увезла куда-нибудь в другую больницу. А то они могут!
- А что, много таких у вас? – поинтересовалась она.
- Вот на девятое вас уже человек пять набралось. А как пойдёт, кто знает.
Юлька уже раскладывала вещи в маленькой, но удобной палате, когда на телефон пришло сообщение: «Ты где?». Она улыбнулась и быстро набрала ответ подруге: «Уже в больничке, в двести пятнадцатой». «Приходи в гости в двести четырнадцатую», - прилетело почти сразу. И так им было хорошо и спокойно в этих казённых маленьких палатах, где им и их детям пообещали, что всё будет хорошо.
А ночью у Юльки начались схватки. И настолько её умаяла эта ночь с её регулярными болезненными судорогами в животе, что утром она стала между ними вырубаться хоть на полчасика. Алька заглядывала к подруге, но будить не стала. А после обеда схватки начались и у неё.
Алька разглядывала плетение хлопчатой ткани на постельном белье и старательно дышала, удивляясь Юльке, которая в перерыве между схватками беззаботно щебетала в трубку: «…мамочка, да ты не волнуйся так! Ну да, схватки начались. Не, пока неизвестно. Я обязательно сообщу тебе, как только ты станешь бабушкой! Обещаю, ты первой узнаешь о рождении Риты!..». А спустя несколько минут Алька смотрела в окно на сгущающиеся сумерки ранней весны и слушала сдавленный вой в соседней палате – Юльку накрыла очередная волна. А потом невозможно, почти отвратительно радостный дежурный доктор сообщил после осмотра: «Пойдём рожать!»
- Как рожать? Вы же говорили, девятого!
- Мало ли, что тебе говорили! Ребёнок решил, что уже пора.
Что было дальше, подруги не очень любят обсуждать. Точно – было больно. Просто мать-вашу-как-больно. И было совершенно не до подруги, соседки или кого-то ещё.
И в два часа ночи восьмого марта в соседних родильных залах обиженно заплакали две маленькие девочки – Дина и Рита.
А когда, спустя некоторое время, измученные родами молодые мамы спали, им виделось разное, странное и труднообъяснимое. Тёплые руки Великой матери и её ласковый шёпот. Счастливые лица семейства Д’Жайно. Жилистое смуглое тело мужчины, ныряющего в тёмную воду…
Глава 16
Тень не находил себе места почти весь день. Не мог сосредоточиться на документах, упуская смысл написанного. Позорно пропускал удары на тренировке. Не видел, что стоит перед ним на обеденном столе.
- Да что с тобой такое? – спрашивал его Амиэль, искренне тревожась за друга.
- Не знаю, - качал головой Тень. - Странное предчувствие. Что-то происходит, а что и где – понять не могу.
- Нам ждать проблем? – посерьёзнел протектор.
- Не думаю. Что-то хорошее и очень важное… - С этими словами, он ушёл в глубь сада, оставив друга в недоумении.
А ночью Тамин ворвался в спальню Амиэля, взъерошенный, с горящими глазами.
- Она родилась! Она снова родилась! – хрипел он, стараясь не кричать. Хотя, старания эти были безуспешными.
- Кто? Кто?! – Амиэль, которого только что столь бесцеремонно вырвали из приятного сна, ничего не мог понять, кроме одного: произошло нечто, для Тени очень значимое. А вот что…
- Она. Моя пара!
Подарок Великой Матери он ждал так долго, что уже почти перестал ждать. Она пообещала, что его пара родится вновь, не сказав, ни когда, ни где. А то, что он точно знает её мать, только запутывало его ещё больше. Но, почувствовав её первый вдох, Тамин понял всё.
- Ты знаешь, куда идти?
- Лучше бы не знал, - с горечью посмотрел на друга Тень. - Это дочь одной из наших девочек, Оты или Аленты. Она там.
- Так Оты или Аленты? – опешил Амиэль.