Медики, стоявшие тут же на крыльце, улыбались, кто-то тихонько плакал. А ребята доставали из машин букеты. Такой романтичной выписки этот роддом ещё не видел, а что встречающие – исключительно друзья, знали только те, кто знали.
Глава 17
Если бы у девчонок спросили, есть ли жизнь после роддома, то осмысленно ответить они смогли бы, пожалуй, через полгода примерно. После того, как прошли период адаптации, период колик и прорезывание первых зубов. О, зубы резались у малышек так, что и их мамы, и их бабушки спали в полглаза пару недель – синхронно, с морем слюней, капризами и температурой. Но как-то они это всё пережили. Да, бабушки помогали – настолько, что почти жили у «своих девочек», отпуская их то в магазин, то на работу, а то просто поспать.
Но всё проходит, и самый тяжёлый (казалось) период – младенчество собственных детей – прошёл. И тогда выяснилось, что с детьми сложно всегда. Не физически, так эмоционально или морально. Девчонки продолжали дружить настолько тесно, что у каждой в квартире имелись посуда и сменная одежда для дочки подруги и даже запасной горшок. Они чётко знали количество зубов, проставленные прививки и любимые игрушки Дины и Риты, размер одежды и размер ноги обеих. Смело покупали в магазине два набора чего бы то ни было, с поправкой на размер и даже, по необходимости, подменяли друг друга при походе в больницу. Было такое пару раз. Однажды Юлька была измучена трудным случаем в Лабиринте, её мама закрутилась в клубе с подготовкой какого-то концерта, а прививку нужно было поставить прямо сегодня и больше никогда. Тогда Алька взяла обеих малявок за руки и смело отправилась в больницу («Тётя Ая дава ябоко вкусае, я и не пвакава!», - Рита по первости замещала и теряла некоторые буквы). Впрочем, там уже все знали, что эти мамы взаимозаменяемы, и особо не возмущались. В другой раз Альке позвонили из детского сада и сказали, что у Дины поднялась температура. А она принимала груз и не могла сорваться сию минуту никак и Лина Георгиевна приехать немедленно тоже не могла, дорога до них занимала почти час. А Юлька могла бросить все дела и сорваться за заболевшей девочкой, сводить её к врачу и после этого вручить встревоженным маме и бабушке вместе со списком назначений («А тётя Юля обещала, что когда я поправлюсь, мы пойдём кататься на лошадках!»).
Так они и жили – по сути, одинокие мамы, а по факту – совершенно не одинокие, окруженные любящими и любимыми людьми и совершенно счастливые. Дети росли, работа радовала (особенно доходами). Алька даже съездила пару раз на концерт Любимова. Да, он знал, что у неё есть ребёнок и относился к этому спокойно. Как-то даже слишком спокойно, что её немного обижало. Впрочем, он объяснил ей как-то, что не имеет права что-то от неё требовать, потому что ничего не предлагает.
А время шло. Юля и Арина чувствовали друг друга сёстрами, а дочку подруги – племянницей. И относились соответственно. Да и девочки прорастали друг в друга не меньше, чем мамы. Но если, в начале осмысленного возраста, они выбирали всё по принципу «лишь бы там были они обе», то чем старше, тем ярче проявлялась индивидуальность. Дина была гуманитарием, как и мама – Рита в уме вычисляла большие числа. Дина занималась в конно-спортивной школе – Рита ковырялась в моторе байка Серого в надежде покататься и всерьёз планировала потом получать права. Дина училась играть на скрипке – Рита ходила в художественную студию. Но на праздники, в поход, в отпуск они отправлялись традиционно вместе. И в классе их так же считали сёстрами.
Школа – это вообще отдельная история. Алька и Юлька по-честному разделили предметы, с которыми будут помогать детям – и занимались по очереди. Ещё и Лина Георгиевна подключилась. Результатом стало полное отсутствие необходимости в репетиторах. Девочки после обстоятельных (а порой и вовсе дотошных) объяснений неплохо разбирались в темах и сами. Пустяк, а приятно.
И не верьте тем, кто говорит, что чужие дети быстро растут. Свои растут нисколько не медленнее. Казалось бы, вот только недавно им вручили в роддоме маленькие тёплые кулёчки, а уже рядом гордо шагают абсолютно самостоятельные и невероятно взрослые девочки.
- …а там в пещерах есть место, где нагибаться надо, ну помнишь же?
- Ну.
- Даже я нагнулась, а девчонки спокойно прошли, - Юлька изо всех сил сдерживала смех, рассказывая подруге, как с девочками съездила на экскурсию в пещеры. Естественно, дети отжигали там. – Говорю им: «Хорошо, что вы мелкие, везде пройдёте!», а они начали возмущаться: «Мы, говорят, не мелкие уже, не называй нас так! Мелкие мы лет пять назад были, наверно, а сейчас уже большие!». Представляешь?! Большие они!