Бой переходит в рукопашную схватку. Видимо, наши преследователи тоже не сильно подготовились. Мои противники — сильные, опытные бойцы, но я не уступаю им ни в чём. Движения отточены до автоматизма, удары быстры и точны. Алекс тоже дерется как зверь. Он поражает врагов своими кулаками, сбивая их с ног. Вместе мы — сила, которую не сломить.
Несмотря на численное превосходство противника, мы сражаемся отчаянно, не оставляя им ни единого шанса. Один за другим наши преследователи падают на землю, сраженные нашими ударами.
Пропустив нападение, я получаю удар в грудь и отлетаю в сторону, ударившись спиной о дверцу автомобиля. Ребра сводит от дикой боли, но я стискиваю зубы до скрежета и, превозмогая боль, встаю на ноги, принимая боевую стойку, когда очередной громила подходит ко мне.
В глазах темнеет, но я успеваю заметить, как ко мне приближается огромная тень. Этот шкаф не просто большой, он словно высечен из камня — мышцы на руках вздулись узлами, на лице застыла хищная ухмылка. Бугай замахивается для удара. Инстинктивно я ставлю блок, от его удара, словно это поможет против его мощи, но это бесполезно. Удар обрушивается на мои предплечья, как молот на наковальню. Кости пронзает острая жгучая боль.
Меня оглушает. В голове раздаётся звон, переходящий в оглушительный вой. Кажется, что барабанные перепонки вот-вот лопнут. Я чувствую, как теряю равновесие, мир начинает вращаться вокруг меня с бешеной скоростью.
Краем глаза вижу Алекса. Он сражается сразу с двумя противниками, отбиваясь от их яростных атак. Но он слишком далеко, слишком занят, чтобы помочь мне. Чувствую его отчаянный взгляд, но он ничего не может сделать.
Ноги становятся ватными, отказываясь держать вес моего тела. Я пытаюсь устоять, вцепившись пальцами в землю, но тщетно. Земля предательски кренится вбок, и я начинаю падать.Сознание ускользает, как вода сквозь пальцы. Звон в ушах стихает, наступает зловещая тишина. Я погружаюсь во тьму, в которой нет ни боли, ни страха, ни надежды.
Последнее, что я вижу, — это приближающееся ко мне лицо громилы. Его злобная улыбка, искажает до того противное лицо, запечатывается в моей памяти, прежде чем я окончательно теряю сознание.
Тьма. Тишина.
Глава 40
Два с половиной года назад…
Гнев клокочет во мне, словно лава в жерле вулкана. Две недели я пыталась собрать себя по кусочкам, склеить разбитую душу, заглушить кошмары, преследовавшие меня после возвращения из Кандагара. Две недели я пыталась поверить Рамилю, поверить в предательство Алекса. Но чем больше проходило времени, тем сильнее становились мои сомнения. Что-то не складывалось, что-то ускользало от моего понимания.
И вот, я стою перед дверью его кабинета. Рука дрожит, но я сжимаю её в кулак, подавляя беспокойство. Хватит сомневаться, хватит ждать. Я должна узнать правду.
Я срываюсь с места и без стука распахиваю дверь кабинета. Рамиль Андреевич сидит за столом, привычно отстранённый, с видом всезнающего бога. Его взгляд мгновенно становится жёстче.
– Мари? Что за выходка? – цедит он сквозь зубы, поднимаю тёмные глаза на меня.
– Где он? – рычу я в ответ, игнорируя его тон. – Где Алекс?
Рамиль поднимается медленно, словно хищник, готовящийся к прыжку.
– Я думал, мы всё обсудили, – говорит он, пытаясь изо всех сил сделать свой голос спокойнее. – Ты знаешь правду. Какой смысл опять об этом говорить?
– Я не верю тебе! – упрямо сопротивляюсь. – Я не верю ни единому твоему слову!
– Мари…, – он делает шаг ко мне, - Пожалуйста, успокойся, - пытается обнять, но я отстраняюсь.
– Успокоиться? Ты издеваешься? – во мне взрывается всё, что я так долго сдерживала. – Он бросил меня там! Я чуть не умерла! И ты предлагаешь мне успокоиться?
– Я знаю, что тебе тяжело, – произносит Рамиль, его голос становится мягче. – Но ты должна принять правду. Он ушёл. Он больше не часть нашей жизни.
– Почему? – спрашиваю я, и мой голос, неожиданно для самой себя, слегка дрожит. – Почему он это сделал? Что произошло?