Не испытав никаких эмоций от услышанного, я развернулась и пошла в другую сторону от этой палаты. Пройдя почти половину длинного, противного коридора, пропитанного запахом хлорки и лекарств, я увидела табличку на двери. Тихо приоткрыв дверь, я вошла в кабинет.
Я окинула равнодушным взглядом простенький кабинет с голубыми стенами, белым рабочим столом, двумя стульями и жёлтой ширмой с кушеткой, которая разделяла зону опроса пациента и осмотра. Подойдя к столу, пробежалась глазами по лежащим на нём документам и наткнулась на белый лист бумаги, лежавший сверху. На нём было написано «Объяснительная».
Объяснительная
Я, ФИО, фельдшер выездной бригады скорой медицинской помощи, настоящим объясняю следующее.
Во время оказания медицинской помощи пациентке Мари Вонц с диагнозом «травма живота, массивное кровотечение» было принято решение ввести препарат «Дицинон».
Пациентка была найдена в бессознательном состоянии с признаками массивного кровотечения, угрожающего жизни. При осмотре было установлено, что причиной кровотечения, помимо прочего, предположительно является травма матки.
Учитывая угрозу жизни пациентки, было принято решение ввести препарат «Дицинон» в дозировке, согласно протоколу оказания экстренной медицинской помощи. Этот препарат обладает выраженным гемостатическим действием, то есть останавливает кровотечение.
Принятое решение было обусловлено критическим состоянием пациентки и высоким риском летального исхода в случае бездействия.
Вместе с тем, учитывая, что пациентка, по предварительным данным, была беременна, сообщаю, что данный препарат противопоказан беременным женщинам и может спровоцировать прерывание беременности.
При этом, отдавая себе отчёт в последствиях, я считаю, что принятое решение было оправданным, так как основной целью было спасение жизни пациентки. В противном случае пациентка могла бы умереть от кровопотери до прибытия в медицинское учреждение, что лишило бы её шансов на выживание.
ФИО, дата, подпись.
Отбросив от себя лист, я прошла вперёд в кабинет и заметила силуэт женской фигуры за ширмой. Зайдя за неё, встретилась со спиной стоящей женщины в белом медицинском халате. Она наклонилась над раковиной, умываясь, вытирая лицо руками, тяжело и устало вздыхала. Увидев её, меня ещё больше наполнила злость и обида. Она убила моего ребёнка. Женщина подняло лицо, посмотрела в зеркало перед собой и встретилась с моим разъярёнными глазами в отражении.
– Боже, – она вздрогнула на месте, глядя на меня через отражение, – вы меня напугали, - тихо прошептала.
Я молча пронзала её стеклянным взглядом, в котором застыла злость. Женщина, вытирая лицо полотенцем, медленно повернулась ко мне лицом.
– Вы потеряли много крови. Вам нужен покой. Возвращайтесь в палату.
Я всё так же стояла, словно высеченная из мрамора статуя, по которой больше не течёт кровь, камень, не испытывающий чувств, лишь холод… и гнев. Молниеносно преодолев расстояние между нами, я хватаю её за шею, прижав к стене.
– Что… – хрипела женщина, отчаянно цепляясь пальцами за мою крепкую руку, сдавливающую её горло, – …что вы… делаете? – я вижу страх в её глазах.
– Вы убили моего ребёнка, – ледяным голосом проговорила я, пронзая её отрешённым, безумным взглядом, от которого её глаза расширились ещё больше.
– Я не… – задыхалась она, – …убивала. Не… намеренно…
Не ослабляя давления на её тонкую шейку, я продолжала пристально смотреть на перепуганную дамочку.
– Мне… очень жаль, – хрипло произнесла женщина, – я не могла… поступить по-другому.
Чувствуя, что она вот-вот потеряет сознание, отпустила её, резко отстранившись. Фельдшер схватилась за шею, медленно растирая её, глубоко дыша, и подняла на меня глаза, полные вины и сожаления.
– Вы умирали, – медленно говорила она, не отрывая рук от горла, – я должна была спасти пациентку. Вы бы не доехали до больницы.
– Я просила спасти ребёнка! – отчаянно закричала я.
– Это было невозможно, – тихо проговорила женщина, – у вас начался выкидыш, что привело к сильному кровотечению из-за… – она замолчала, внимательно глядя на меня, – …из-за полученных травм. Если бы я не среагировала вовремя… мы бы и вас потеряли.