Слёзы текут ручьём, обжигая кожу. Я не могу остановиться. Мне нужно выплакать всю боль, всю печаль, всю горечь, накопившуюся за эти годы. Кажется, что плачу не только я, но и вся моя душа.
Постепенно крик стихает, переходя в хриплые всхлипы. Тело сотрясается от рыданий. Я сжимаюсь в комок, пытаясь спрятаться от боли, от самой себя. Но это бесполезно. Она внутри меня. Она — часть меня.
Время идёт. Слёзы постепенно высыхают, оставляя на лице солёные дорожки. Дыхание выравнивается, становится более спокойным.
Я чувствую себя опустошённой. Словно из меня выжали всё до последней капли. Но, как ни странно, вместе с опустошением приходит какое-то облегчение. Словно часть боли ушла вместе со слезами.
Впервые за долгое время я чувствую себя не мёртвой. Живой. Пусть и израненной, но живой.
Но я знаю, что это лишь временное облегчение. Боль вернётся. Обязательно вернётся. И я должна быть готова к этому. Должна найти в себе силы жить дальше. Ради Михаила в память о нём… Ради себя.
Потому что, несмотря ни на что, я ещё не сломлена окончательно. И пока я дышу, я буду бороться.
Глава 44
Павел Караулов шёл по длинному коридору здания. Каждый шаг отдавался гулким эхом, словно отсчитывая секунды до неминуемой катастрофы. Нервно делая шаг за шагом, он не замечал никого вокруг. Мысли роились в его голове с невероятной скоростью, сталкиваясь друг с другом, порождая хаос и тревогу. Он не видел ни лиц, ни предметов, лишь размытую картину надвигающейся беды.
В своей озабоченности Павел даже не заметил спешащую ему навстречу секретаря Рамиля. В гневе, вызванном беспомощностью и страхом за друга, он грубо оттолкнул ее в сторону, не извинившись. Девушка охнула от неожиданности и боли, но Павел не обратил на это никакого внимания. Он не мог позволить себе тратить время на формальности.
Без церемоний, не постучавшись, мужчина ворвался в кабинет Рамиля. Он был бледен как полотно, его лицо исказила гримаса злости и знал, что то, что собирается сказать, перевернёт жизнь его друга. Возможно, навсегда.
– Рамиль, у нас проблемы… большие проблемы, – выпалил Павел, тяжело дыша.
Рамиль, откинувшись в кресле, лениво приподнял бровь.
– Что ещё? Ты же знаешь, я не люблю, когда меня отвлекают по пустякам.
– Это не пустяки! В сети и СМИ появилась информация… о твоих связях с террористами.
Каримов резко выпрямился в кресле, в его глазах вспыхнул гнев.
– Что за бред? Кто посмел…
– Это не просто слухи, Рамиль, – перебил его Павел. – Там конкретные обвинения. Говорят, ты готовишь гражданскую войну, финансируешь экстремистские группировки…
Караулов запнулся, словно боясь произнести самое страшное.
– …говорят, ты угроза для страны.
В кабинете повисла тяжёлая тишина. Рамиль молчал, переваривая услышанное. Это был удар ниже пояса. Обвинение в связях с террористами — это не просто политический скандал. Это государственная измена. За это полагается высшая мера.
Рамиль годами выстраивал свою империю, используя связи в политике и бизнесе. Он мечтал о большем — о власти, о контроле над страной. Для достижения своих целей он не гнушался ничем, в том числе связями с сомнительными личностями. Он действительно финансировал некоторые экстремистские группировки, надеясь использовать их для дестабилизации обстановки и захвата власти.
Его действия, направленные на подрыв государственного строя и разжигание гражданской войны, представляли прямую угрозу национальной безопасности. Он хотел посеять хаос и воспользоваться им в своих корыстных целях.
Караулов продолжил, понизив голос:
– К тому же, служба внешней разведки уже давно ведёт скрытое расследование по твоим делам. Кажется, они давно копают под тебя, Рамиль. И, похоже, нашли достаточно компромата.
– И ты говоришь об этом только сейчас? – раздраженно рычит мужчина. - Что с правительством? – процедил Рамиль сквозь зубы.