Жан-Поль проводил меня в главный зал, где все гости общались, танцевали, любезничали и смеялись.
– Не подарите ли мне танец? – широко улыбаясь, мужчина снова притянул меня к себе.
Я упёрлась руками ему в грудь. Какой назойливый дядька!
По телу побежали мурашки, а дыхание стало коротким и прерывистым. Повернув голову в сторону, я встретилась с изучающим взглядом холодных голубых глаз. Алекс. В его взгляде читались жёсткость, подозрительность, злость…
Внутри у меня все оборвалось. Алекс. Здесь.
Я посмотрела на Жан-Поля и, натянуто улыбнувшись, кивнула.
– С удовольствием, – произнесла я, позволяя ему притянуть меня в свои объятия. Назло Алексу.
Музыка заиграла громче, и мы закружились в танце. Я чувствовала на себе прожигающий взгляд Алекса. Он стоял у стены, скрестив руки на груди, и наблюдал за каждым моим движением. В его глазах плескалась ярость, и это меня забавляло.
Я прижалась к Жан-Полю, положив руку ему на плечо.
– Что-то случилось? – прошептал он мне на ухо.
– Нет, всё прекрасно, – ответила я, глядя Алексу прямо в глаза. – Просто наслаждаюсь танцем.
Уголки губ Алекса дрогнули. Он сжал кулаки так сильно, что костяшки пальцев побелели. Я почти слышала, как он скрипит зубами. Я чувствовала себя уверенно и стойко, без капли сомнений. Мне нравилось, как Алекс смотрит на нас. Злость, ревность — я хотела, чтобы он страдал так же, как страдала я.
Жан-Поль закружил меня в танце, и я воспользовалась моментом, чтобы прошептать ему:
– Кажется, мы кого-то раздражаем.
Он усмехнулся и прижал меня ещё ближе.
– Я люблю раздражать людей, – ответил он. – Особенно таких, как он.
Алекс, казалось, был готов взорваться. Он едва сдерживался, чтобы не подбежать к нам и не вырвать меня из объятий Жан-Поля.
Я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. Знала, что играю с огнём, но это меня не пугало. Наоборот, это разжигало во мне азарт. Я должна была узнать правду. И мне было плевать, кого использую в своих целях. Что и делала с Жан-Полем. Я использовала его, чтобы Алекс злился, а может, даже ревновал. Но я почему-то была уверена, что он не узнал меня в образе Изабеллы. И это натолкнуло меня на мысль, что они с Изабеллой могли быть близки.
От этой мысли я не испытала ни ревности, ни злости… мне было всё равно. Я давно похоронила свои чувства к этому мужчине.
Танец закончился. Я оторвалась от Жан-Поля, одарив его самой обворожительной улыбкой, на которую только была способна.
– Простите, – промурлыкала я, – нужно привести себя в порядок.
И, не дожидаясь ответа, направилась в дамскую комнату. Мне нужно было побыть одной, собраться с мыслями и понять, что делать дальше.
Войдя в туалет, я первым делом посмотрелась в зеркало. Макияж был в порядке, но вот взгляд… В нем читалось слишком много напряжения. Нужно было успокоиться.
Я достала из сумочки помаду и принялась подкрашивать губы, стараясь придать своему лицу беззаботное выражение.
Вдруг дверь в туалет резко распахнулась, и на пороге появился Алекс.
Я замерла, всё так же крепко вцепившись в флакончик пальцами.
– Изабелла, – тихо проговорил мужчина, приближаясь, закрывая за собой дверь, – ты же заболела?
Внимательно изучая его через отражение в зеркале, поскольку он стоял за моей спиной. С равнодушным выражением на лице, как бы это могла сделать настоящая Изабелла и… я, продолжила наносить ярко-красную помаду на губы. В какой-то момент заметила, как настораживающий взгляд Алекса сосредоточен на моих губах.
Закончив, я отложила помаду и обернулась к нему, сохраняя на лице ту же безмятежную улыбку.
– Заболела? – переспросила я, приподняв бровь. – С чего вы взяли?
– Я видел твои истории в соц. сетях, – хмуро произнёс он, внимательно изучая меня, словно сомневаясь в чём-то. – И давно это мы перешли на “Вы”? – после всего, что между нами было? – приблизился он ещё на шаг.