***
Дорога привела меня к месту, которое никто бы не стал искать. Небольшая заброшенная ветряная мельница, затерянная среди бескрайних полей. Казалось, время остановилось здесь, в этом богом забытом уголке. Ржавые лопасти, покосившиеся стены, выбитые окна… Идеальное место для тайного убежища.
Вокруг мельницы — тишина, нарушаемая лишь завываниями ветра. Но эта тишина была обманчивой. Охрана. Я почувствовала её присутствие ещё до того, как увидела. Десяток крепких мужчин в полевой форме с оружием наперевес. Пятеро — по периметру, сливаясь с тенями, зорко следя за окрестностями. Пятеро — у входа, готовые встретить любого, кто попытается приблизиться.
Взяв бинокль, я неторопливо оглядела местность из укрытия, оценивая каждый сантиметр. Почва, покрытая сухой травой, обеспечивала хорошее прикрытие, но открытые участки простреливались со всех сторон. В голове быстро формировался план, детальный и смертельно точный. Нужно было найти слабое место, момент, когда их бдительность ослабнет. Нужно было проникнуть внутрь, к своей цели. Тихо, незаметно, как тень, воплотить задуманное.
Действуя как хищник, я бесшумно, скользнула к одному из охранников. Быстро, закрыла ему рот, чтобы заглушить крик, и вонзила нож в спину. Тело мужчины обмякло и глухо упало на землю, не издав ни звука.
Услышав приближающиеся шаги, я мгновенно сориентировалась и оценила обстановку. Как только из-за угла показался очередной охранник, я вытащила из ножен нож и молниеносно метнула его прямо в голову. Мгновенно, точно в цель. Второй труп без единого звука.
Два, три, четыре… Все, кто охранял периметр, были устранены. Безжалостно, бесшумно. Никто не должен был помешать. Никто не должен был выжить.
Я стояла у входа в мельницу, оценивая обстановку. Оставшиеся внутри охранники были настороже, но теперь они остались без прикрытия, как мишени в тире. Несколько резких, отработанных движений, и щеколда на двери, поддалась. Я шагнула внутрь.
Внутри — полумрак, затхлый запах, скрип половиц. Приглушённые голоса доносились из глубины. Мне предстояло пройти ещё несколько этапов.
Охранники внутри были встревожены, но было слишком поздно. Я двигалась быстро, бесшумно, неотвратимо. Каждый выстрел, каждый удар были точны, смертельны. Препятствия падали к мои ногам, одно за другим.
Наконец я спустилась по бетонной лестнице в подвал. Длинный коридор, несколько дверей. Где-то здесь…
Я открыла одну из дверей. И медленно вошла в комнату, где находился Глеб.
Помещение больше походило на однокомнатный домик бедняка в глухой деревне. Маленькая, обшарпанная комнатка, обставленная лишь самым необходимым. По центру — деревянный стол с одной короткой ножкой, подпираемой половинкой кирпича. На столе небрежно валялся пистолет «Глок 17». Справа у стены — узкая кровать, слева — ветхий шкаф, наполовину забитый книгами и старыми журналами. И потрёпанное тканевое кресло, стоящее спинкой к двери. В нём, вальяжно и лениво перелистывая страницы книги, сидел Глеб.
Дверь за моей спиной тихо закрылась. Я выпрямилась, как натянутая струна, убрала ножи в ножны на поясе и молча оглядела помещение.
— Ну что, Закир, есть новости от отца? — в тишине комнаты раздался спокойный, самодовольный голос парня, сопровождаемый шелестом страниц. Он даже не потрудился обернуться.
Я сделала паузу, наслаждаясь моментом.
— Новости? Есть, — наконец ответила я, и мой голос прозвучал низко и твёрдо, как сталь. — Только они тебя не обрадуют. У Закира сегодня выходной. И твой папочка уже ничем тебе не поможет.
Я заметила, как напряглись плечи парня. Он резко захлопнул книгу, которую держал в руках, и хлопок эхом разнёсся по всей комнате. Этот сукин сын встал с кресла, развернулся, и я увидела знакомое, до дрожи противное лицо Глеба. Только сейчас на нём застыло изумление, смешанное с яростью.
– Наша незаменимая львица нашла меня, – с ехидной улыбкой на губах и надменным голосом произнёс Глеб. – Какая неожиданность, – съязвил он, пронзая меня пристальным взглядом и медленно кладя книгу на стол рядом со стволом. – Пришла в очередной раз показать, какая ты крутая? – пренебрежительно продолжил Глеб.