Сейчас она живет в Кандагаре, в собственном трехэтажном коттедже, окруженном цветущим садом. Она сумела создать свой маленький мир, полный красоты и гармонии. И, судя по её сияющей улыбке, она прекрасно себя чувствует.
— Я скучала, — прошептала я, чувствуя, как мне не хватало её все эти годы. С тех пор, как она уехала начинать новую жизнь, мы поддерживали общение, но так долго не виделись. Телефонные звонки, смс-ки и редкие видеозвонки никогда не заменят живого общения.
— И я тоже, — тяжело вздохнула Алиса, — ну да ладно, долой сентиментальности, пойдём в дом, — произнесла подруга, поворачиваясь и проходя чуть вперёд, заходя в открытые кованные огромные ворота, тихонько постукивая тростью по каменной дорожке. Звук этот, ритмичный и уверенный, словно отбивал темп новой жизни Алисы.
Мы расположились в просторной кухне Алисы, раза в два больше чем в моей квартиры. Светлая и просторная, она была обставлена современной мебелью и техникой. Большое окно открывало вид на цветущий сад, наполняя комнату солнечным светом и ароматом цветов.
— Как добралась? — мягко спросила Алиса, давая знак домработнице, чтобы та налила чай в изящные фарфоровые чашки.
— Спокойно, — уверенно отозвалась я, отпивая глоток душистого чая. Терпкий вкус чая с бергамотом немного успокоил.
— Ты же не просто приехала ко мне, чтобы узнать, как мои дела, — твёрдо произнесла Алиса, переходя сразу к делу. — Так, зачем ты здесь? — вздёрнув подбородок, подруга отложила трость, уложив сильные руки на столе с тонкими изящными кистями и французским маникюром.
Её тёмные очки скрывали прекрасные серо-голубые глаза, но я знала – за ними скрывается решимость, стойкость и непоколебимость. Алиса была молода, всего-то двадцать три года, но уже в эти годы она была проницательна и разборчива в людях, даже не имея зрения. Она научилась считывать их по манере поведения, разговору, запаху, голосу… Порой казалось, что она видит лучше зрячих.
— Я, так тебе скажу, — тяжело и напряжённо вздохнув, начала Алиса, — его люди везде, начиная с вокзалов и аэропортов, заканчивая самой последней забегаловкой с фаст-фудом. Он контролирует каждую камеру в городе. Я до сих пор удивлена, как тебе удалось проскользнуть так, что он ещё не заметил.
— Я была очень осторожна, — твёрдо сказала я.
— Зачем тебе это, Мари? — с тяжестью в голосе произнесла подруга.
— Я должна его найти, — чётко проговорила я, стальным голосом.
Тишина повисла в воздухе, тяжёлая и давящая. Алиса сидела ровно, не двигаясь. Её тёмные очки отбрасывали блики от солнечного света, проникавшего в помещение через окна, рисуя причудливые узоры на стенах. Я внимательно смотрела на её молодое, ничуть не изменившееся красивое лицо, пытаясь угадать, какие мысли сейчас бушуют в её голове.
— Я чувствую, — медленно начала подруга, — как твоё сердце окутала серая пустота… а душа…плачет. Что случилось, Мари? — с грустью в голосе спросила Алиса.
Напряжение нарастало, как перед грозой. Я знала, что Алиса не просто так задаёт этот вопрос. Её чуткость и интуиция всегда были на высоте. Она чувствовала людей на расстоянии, считывала их эмоции по едва заметным изменениям в голосе, запахе, дыхании. И сейчас она почувствовала, что со мной что-то не так. Что-то, что выходит за рамки обычной мести и жажды справедливости. Что-то, что гложет меня изнутри.
Я молчала, не зная, что ответить. Как рассказать ей о той боли, которая терзает меня день и ночь? Как объяснить, что после смерти Михаила и потери ребёнка моя жизнь потеряла всякий смысл? Этот груз был неподъёмным, как будто внутри меня образовалась чёрная дыра, затягивающая в себя остатки разума и чувств.
— Мари, — повторила Алиса, её голос стал настойчивее, — ты изменилась. И по твоему настойчивому тону я поняла, что уже всё для себя решила и переубеждать тебя нет смысла, я даже пытаться не буду, но прошу тебя, подумай ещё раз, стоит ли оно того…