Расстояние между нами сократилось почти до критического, если бы не журнальный стол, разделявший нас. Я чувствовала его тяжёлое дыхание, едва касающееся кожи моего лица. В его глазах плескалась ярость, смешанная с ледяным презрением. Казалось, мужчина готов разорвать меня на части одним лишь взглядом. Его взгляд пронзал насквозь, словно скальпель, обнажая все мои страхи и слабости. В нём не было ничего, кроме ненависти. Ощущение, что он смотрит на что-то мерзкое и отвратительное. Я почувствовала волну ярости от его отношения. Ненавижу, когда меня осуждают, особенно те, кто ничего обо мне не знает.
— Скоро — это когда? — прорычал он, не скрывая своего нетерпения выгнать меня из дома.
— Как только получу то, что мне нужно, — ответила я, не отводя взгляда. — Не раньше.
— И что же тебе нужно? — спросил он, его голос звучал опасно тихо.
— Я думаю, Алиса расскажет тебе всё, что тебе нужно знать, — иронично проговорила я.
Он скривился, словно попробовал что-то кислое. Мой ответ явно его не устроил.
— Не испытывай моё терпение, — прошипел он, — ты играешь с огнём.
— А ты с чем? — огрызнулась я, — с чувством собственной важности?
Он резко выпрямился и быстро встав со своего места сделал шаг назад, разрывая зрительный контакт. Я почувствовала, как напряжение немного спало, но опасность никуда не делась.
— Тебе здесь не место, — сказал он. — Ты только накличешь беду.
— Я знаю, что делаю, — ответила я.
— Сомневаюсь, — усмехнулся он. — Ты действуешь под влиянием эмоций. А это всегда плохо заканчивается.
— Может быть, — согласилась я, — но у меня нет выбора.
— Если с Алисой что-то случится, — резко обернувшись в мою сторону, начал он, грубо рыча и пронзая меня неприятным взглядом, — я найду тебя… и уничтожу.
Выдержав его тяжёлый и презрительный взгляд, я встала со своего места и направилась к выходу из комнаты, не отвечая на подобные угрозы.
Но не успела я дойти до двери, как сильная мужская рука схватила меня за запястье и потянула назад. Мирон быстро приставил дуло пистолета, что схватил со столика, к моему виску. Я, не растерявшись, взялась за рукоятку ножа, вытащила его из ножен на поясе и приставила к горлу мужчины.
Время словно остановилось. Наши тела соприкасались, но между нами зияла пропасть, наполненная ненавистью и пренебрежением. Я чувствовала, как дрожит его рука, прижимающая пистолет к моей голове, но не подавала виду.
— Ты думаешь, что можешь меня напугать? — прошептала я. — Ты ошибаешься.
— А ты думаешь, что сможешь убить меня? — ответил он хриплым и напряжённым голосом.
- Не советую испытывать меня, - прошипела я, сильнее прижимая остриё ножа к горлу мужчины, - я не боюсь убивать.
- А я, ничего не боюсь, - ответил он, - особенно таких, как ты.
- Тогда ты плохо меня знаешь, - произнесла я, гордо вздёрнув подбородок, - очень плохо.
Мы стояли, как два хищника, загнанных в угол. Никто не хотел уступать. Никто не хотел проигрывать.
- Что здесь происходит? – внезапное появление и резкий, но в тоже время, встревоженный голос Алисы, привёл нас обоих в чувство.
Не сказав друг другу ни слова, мы с Мироном опустили оружие, всё ещё обмениваясь недобрыми взглядами.
— Мари, я узнала всё, что тебе нужно. Завтра утром будь готова, выходим в девять, — начала Алиса стальным голосом, стоя прямо, как струна, в дверях, крепко сжимая в руке трость и опираясь на неё. — Мирон, ко мне в кабинет, — продолжила она, «смотря» куда-то вперёд, куда именно, было не видно из-за тёмных очков, и, если бы их не было, я уверена, её взгляд не выражал бы ничего хорошего. — Быстро!
Её голос не терпел возражений. Мирон, не говоря ни слова, бросил на меня ещё один злобный взгляд и поспешил выйти из гостиной. Проходя мимо Алисы, он сжимал кулаки от возмущения, словно сдерживая рвущуюся наружу ярость.
Алиса мягко коснулась моего плеча свободной рукой, и нежная, но печальная улыбка тронула её губы. Словно извиняясь за поведение своего подопечного.
— Дорогая, тебе лучше пойти отдохнуть. Завтра будет тяжёлый день.