Я смотрела на мужчину в форме с отвращением и презрением. Он думал, что взял наивную девочку, которую можно напугать, тем что пустит по кругу своим шакалам, но это не про меня.
Я залилась истеричным смехом, и когда он приблизился ко мне ещё ближе, я со всей силы размахнулась и ударила его головой, сломав нос. Мужик отскочил от меня, прикрывая нос рукой, захлёбываясь кровью.
– Мерзкая тварь, – прорычал он и кивнул одному из своих шестёрок.
Тот подошёл ближе, держа в руках острый нож с широким лезвием, похожий на охотничье, и отрезал кусок кожи на моей ноге, чуть ниже бедра. Я вскрикнула, запрокинув голову, слёзы застелили и брызнули из глаз, кровь, густая и тёплая, быстрым потоком потекла, стекая на бетонный холодный пол.
Ощутив на руке сильную хватку, я распахнула глаза, вскинув другую руку, что крепко сжимала рукоятку метательного ножа.
– Эй, эй… детка, спокойно, – Михаил вскинул руки, показывая, что безоружен.
– Что ты здесь делаешь? – резко произнесла я, часто дыша, всё ещё держа нож напротив его груди.
– Ты кричала, – проговорил брат с беспокойством в глазах.
Я несколько секунд смотрела на него, пытаясь прийти в себя. Сердце все еще колотилось как бешеное, а в голове крутились обрывки кошмарного сна. Медленно опустила нож, чувствуя, как дрожат руки.
– Мне приснился кошмар, – прошептала я, стараясь успокоить дыхание.
Михаил осторожно приблизился и сел рядом со мной на кровать.
– Все хорошо, я здесь, – сказал он, обнимая меня за плечи.
Я прижалась к нему, чувствуя его тепло и заботу. С братом всегда было спокойно и надежно. Он единственный, кому я могла доверять.
– Мне приснился Кандагар, – проговорила я, – Плен, Алекс…
Михаил крепче обнял меня. Он знал о моем прошлом, знал о том, что я пережила. Он всегда был рядом, чтобы поддержать меня.
– Забудь об этом, Мари, – сказал он. – Это в прошлом. Сейчас ты в безопасности.
– Я пыталась забыть, – ответила, отстраняясь от него. – Но, всё вернулось… Это всегда будет со мной.
Я встала с кровати и подошла к окну. На улице начинало светать. Новый день. Но для меня он начинался с кошмара.
– Я должна закончить это, Михаил, – сказала я, глядя на рассвет.
Михаил подошел ко мне и положил руку на плечо.
– Я знаю, – ответил он. – И я помогу тебе. Но будь осторожна, Мари. Не дай прошлому сломать тебя.
Я посмотрела на него и кивнула. Я была готова. Готова к мести. Готова к борьбе. Готова ко всему, что меня ждет впереди. Потому что я знала, что не одна. У меня есть брат. И вместе мы справимся со всем.
Глава 7
Ливицкая нервно ходила по своему мрачному просторному кабинету, громко стуча шпильками по полу. Я же в это время сидела на стуле, с другой стороны ее стола, где покоилось ее кожаное массивное кресло, типичного начальника.
– Он был у тебя в руках! – грозно возмущалась она, между стуками каблуков. – И ты его упустила! Это была отличная возможность выполнить заказ.
– Я не была к этому готова, – спокойно проговорила я, равнодушно подпиливая ногти пилочкой.
– Ты никогда не будешь готова! – воскликнула она за моей спиной, остановившись.
Пройдя мимо меня, она быстро плюхнулась в своё кресло, пронзая понимающим взглядом.
– Да, да, я понимаю, вас много связывало, но… – начала тараторить она.
– Дело не в этом, – перебила я, не желая слушать её версию наших с Алексом отношений.
– В чём тогда, Мари? – проговорила она, внимательно смотря мне в глаза, сложив руки на столе в замок.
Я оторвалась от своего занятия и посмотрела на Ливицкую. Она ждала ответа, и я знала, что должна его дать. Но как объяснить ей, что я чувствую? Как объяснить, что дело не в любви или ненависти, а в чем-то большем?
– Он что-то скрывает, – сказала я, наконец. – Он не просто работает на Дюбуа. Что-то не сходится.
Ливицкая нахмурилась.
– Что ты имеешь в виду?
– Я не знаю, – ответила я, пожимая плечами. – Просто… чувствую. У меня плохое предчувствие.
Ливицкая некоторое время молчала, обдумывая мои слова.