Глеб попытался схватить меня, но я увернулась и заблокировала его руки. Затем нанесла сокрушительный удар коленом в пах.
Он согнулся пополам, задыхаясь от боли. Я воспользовалась его замешательством и нанесла еще несколько ударов в голову.
Глеб упал на пол, свернувшись калачиком. Парень стонал и пытался защититься, но я не останавливалась. Продолжала бить его, пока не почувствовала, что у меня больше нет сил.
Наконец, отступила, тяжело дыша. Мои руки дрожали, а пот заливал глаза. Я посмотрела на Глеба, который лежал на полу, корчась от боли.
Он был весь в крови и синяках. Его лицо было опухшим и разбитым. Выглядел жалко и беспомощно.
Во мне боролись два чувства: удовлетворение от мести и отвращение к самой себе. Я знала, что зашла слишком далеко. Потеряла контроль над собой.
Но в то же время, чувствовала облегчение. Я выплеснула всю свою злость и агрессию. И на какое-то время мне стало легче.
Я развернулась и вышла из спортзала, оставив Глеба лежать на полу. Я знала, что мне придется ответить за свои действия. Но сейчас меня это не волновало. Все, что хотела, это уйти отсюда и забыть обо всем, что произошло.
Глава 8
Выйдя из спортзала, я направилась прямиком в кабинет Михаила. Сейчас мне нужен был только он. Только с ним я могла быть честной и открытой. Только ему я могла доверить свои страхи и переживания.
Подойдя к его двери, я постучала.
– Войдите, – услышала я его спокойный голос.
Я открыла дверь и вошла. Михаил сидел за своим столом, погруженный в какие-то бумаги. Он поднял голову и посмотрел на меня.
Его взгляд сразу стал обеспокоенным.
– Мари? Что случилось? – спросил он, вставая из-за стола и подходя ко мне.
Он внимательно оглядел меня с головы до ног. Его взгляд остановился на моих разбитых костяшках пальцев.
– Что это? – спросил он, беря мою руку в свою.
Я опустила глаза, не в силах смотреть на него.
– Так, пустяки, царапина, – проговорила я спокойно.
– Нужно обработать дезинфицирующим средством, – беспокойно произнёс Михаил, побежав к шкафу, рядом с его рабочим столом. – Так, что произошло?
– Ничего интересного. Глеб хотел меня трахнуть, – проговорила я с отвращением в голосе.
Михаил повернулся ко мне с удивлённым выражением на лице.
– Я так понимаю, он хорошо огрёб, – не спрашивая, а утверждая, сказал Михаил.
– Самодовольный ублюдок, – прошипела я, сдерживаясь от крика, когда Михаил приложил ватку со средством к моей ране. Она защипала и неприятно за пульсировала.
Брат сел на корточки напротив меня, провёл взглядом по мне, задерживаясь на каждом шраме, что были по всему телу. Поднял на меня тревожный взгляд.
– Ты не должна была этого делать, Мари, – сказал он, качая головой. – Ты знаешь, что это может плохо кончиться.
– Мне плевать, – отрезала я.
Михаил замолчал, продолжая аккуратно обрабатывать мои руки. Он явно был зол, но старался держать себя в руках. Я знала, что он переживает за меня. Он всегда был моим главным защитником.
– Ты должна думать о последствиях, Мари, – сказал он, наконец. – Не только о себе, но и обо мне.
– Я знаю, Миша, – ответила я, опуская глаза. – Прости.
Он вздохнул и поднялся на ноги.
– Ладно, – сказал он. – Что сделано, то сделано. Но обещай мне, что в следующий раз ты будешь осторожнее. И сдерженней.
– Обещаю, – ответила я.
Михаил кивнул и подошел к окну, глядя на город.
– Знаешь, пока тебя не было, я немного покопался в делах Алекса, – сказал он, не оборачиваясь.
Я напряглась.
– И что ты выяснил? – спросила я.
– Он вернулся в город в тот же вечер, когда ты приехала из Франции, – ответил Михаил. – И я следил за ним все это время.
Мое сердце забилось быстрее.
– И где он сейчас? – спросила я.
Михаил повернулся ко мне.
– Он на складе за городом, – ответил он. – Там, где он хранит вооружение, которое продает.