Дома я первым делом приняла душ. Горячие струи воды смывали с меня усталость и напряжение последних дней. Я стояла под душем, закрыв глаза, и позволяла воде уносить с собой все мои тревоги и страхи.
После душа я тщательно высушила волосы и нанесла легкий макияж. Я знала, что сегодня вечером мне нужно выглядеть убедительно. Я должна быть готова к любой ситуации.
Затем я подошла к шкафу и начала выбирать одежду. Я знала, что мне нужно что-то удобное, но в то же время сексуальное. В конце концов, я выбрала облегающие черные джинсы, обтягивающую черную майку и кожаную куртку.
Не забыла и про свой любимый кожаный пояс с метательными ножами и, конечно же, про свой верный ствол. Без него я не чувствовала себя в безопасности.
Когда я была готова, раздался звонок телефона. Я посмотрела на экран и увидела имя Ливицкой. Я вздохнула и ответила на звонок.
– Мари, – раздался в трубке злой голос Ливицкой. – Что это за выходка в спортивном зале?
Я закатила глаза.
– Я не знаю, о чем ты говоришь, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие.
– Не ври мне, – зарычала Ливицкая. – Я все знаю. Ты избила Глеба до полусмерти. Ты понимаешь, что это значит?
– Он заслужил это, – ответила я, не выдержав. – Этот гадёныш перешел черту.
– Ты должна была доложить мне, – сказала Ливицкая. – Ты не должна была действовать самостоятельно.
– Я знаю, – ответила я. – Но я не могла сдержаться.
Ливицкая замолчала на несколько секунд.
– Ты вляпалась в серьезную историю, Мари, – сказала она, наконец. – Глеб – сын одного влиятельного человека. Теперь у тебя будут проблемы.
– Мне плевать, чей он сын, – проворчала я. – Он хотел меня трахнуть, в то время, когда я сказала, куда ему идти, и если он еще раз полезет, я выпотрошу его, и у тебя в компании будет меньше на одного киллера, – твёрдо проговорила я.
Вместо того, чтобы продолжить ругаться, Ливицкая вдруг вздохнула и сменила тон.
– Ладно, Мари, – сказала она, уже спокойнее. – Я понимаю. Но ты должна быть осторожнее. Сейчас не время для личных разборок. У нас есть дела поважнее.
– Я знаю, – ответила я. – Но я не собираюсь терпеть такое отношение.
– Я понимаю, – повторила Ливицкая. – Просто будь умнее.
– Хорошо, – согласилась я. – И что насчет задания?
– Рикман сегодня встречается с судьей, – сказала Ливицкая. – Ты должна выяснить, о чем они говорят. И если судья окажется замешан в его делах, ты должна его устранить.
– Поняла, – ответила я.
– Будь осторожна, Мари, – сказала Ливицкая напоследок. – И… не делай глупостей.
С этими словами она повесила трубку.
Я вздохнула и отложила телефон. Что-то мне подсказывало, что этот вечер будет очень напряженным. Но я была готова к этому.
Накинув капюшон на голову, я вышла из дома и направилась к гаражу. Мой черный мотоцикл ждал меня. Я оседлала его и завела мотор. Рев двигателя отозвался в моей груди приятным волнением.
Накинув очки, я выехала со двора и направилась к окраине города, где находился заброшенный склад. Дорога заняла около часа. Когда я подъехала к складу, солнце уже начало садиться, окрашивая небо в багряные тона.
Остановившись неподалеку, я заглушила мотор и огляделась. Склад выглядел заброшенным и неприветливым. Окна были заколочены досками, а вокруг валялся мусор и битое стекло.
Я слезла с мотоцикла и достала из багажника бинокль. Осмотрев территорию вокруг склада, я не заметила никаких признаков жизни.
Надев наушник и активировав связь с Михаилом, я двинулась к складу.
– Я на месте, – прошептала я в микрофон. – Все тихо.
– Будь осторожна, – ответил Михаил. – Я слежу за тобой с помощью спутника. Если что, сразу сообщай.
– Хорошо, – ответила я и двинулась дальше, стараясь не издавать ни звука.
Подойдя к зданию, я обошла его вокруг, ища способ проникнуть внутрь. В одном месте доски, заколоченные на окне, были немного расшатаны. Я с усилием отодрала их и заглянула внутрь.
Внутри было темно и пыльно. В воздухе витал запах сырости и гнили. Я достала из кармана небольшой фонарик и посветила внутрь.