Я отвечала на его движения, извиваясь под ним. Мы двигались в унисон, наши тела слились в единое целое. Алекс продолжал грубыми и сильными движениями впечатывать меня в стол, не давая выхода и спасения от этого страстного омута.
Неожиданно раздался телефонный звонок. Это был мой мобильный, и я знала, кто звонит.
Алекса же звонок не остановил от своих настойчивых действий.
– Отпусти меня, – прохрипела я, задыхаясь от удовольствия.
Мужчина пальцами сильнее впился в мои бёдра, оставляя на теле следы своего пребывания – синяки, продолжая меня ещё сильнее и властнее трахать.
– Не могу, – произнёс он, тяжело дыша, не останавливаясь, – ты же знаешь… - набросился он в страстном поцелуе.
Звонок продолжал настойчиво трезвонить. Я знала, что это Михаил. Он наверняка волнуется, понимая, что что-то пошло не так. Но сейчас я не могла ответить. Я была во власти Алекса, во власти своих желаний, во власти этого момента.
Он ускорился, его движения стали ещё грубее, ещё напористее. Я стонала, пытаясь вырваться из этой пьянящей ловушки.
– Просто… закончи это, – выдохнула я, зная, что это бессмысленно.
И он, словно услышав мои мысли, ускорился до предела. Я почувствовала, как внутри всё сжалось, и взорвалась новая волна оргазма.
Вместе с ним мы достигли пика, наши тела сотрясались от удовольствия, я не могла сдержать громкие стоны.
Когда всё стихло, он, тяжело дыша, оторвался от меня и опустился рядом. Мужчина смотрел на меня, его взгляд был полон смятения.
Телефон стих.
В тишине кабинета, его глаза, казалось, задавали вопрос, на который он сам не знал ответа.
Я отвернулась, не в силах смотреть на него. Чувство вины и стыда захлестнуло меня с головой. Как я могла допустить это? Что я теперь скажу Михаилу и Ливицкой? Она с меня три шкуры сдерёт.
Собравшись с силами, я попыталась привести себя в порядок. Руки дрожали, губы горели.
– Нам не стоило этого делать, – прошептала я, смотря в пол.
– Я знаю, – ответил он, его голос был полон раскаяния. – Я не должен был…
– Ты должен был остановиться, – перебила я его. – Мы оба должны были.
Он молчал, не зная, что сказать.
Я вздохнула и спрыгнула со стола. Отыскав свою одежду, я начала одеваться.
– Сколько бы нам не пришлось обманывать друг друга, мы оба знаем, что ты мой заказ, и рано или поздно я должна тебя убить или… – я замолчала, прикусив язык о своём дальнейшем будущем в интервальном лагере, если не выполню правительственный заказ.
Он подозрительно поднял на меня глаза, внимательно рассматривая.
– Или? – произнёс он.
Я проигнорировала его и пошла к выходу, как вдруг ощутила крепкую хватку на запястье, и меня резко дёрнули назад. Голубые, проницательные глаза смотрели на меня с нетерпением, ожидая ответа.
– Что тогда? – прорычал он, – отвечай, Мари!
– Отпусти! – грубо проговорила я, не собираясь уступать ему и что-либо объяснять, это не его дело.
Его хватка на моём запястье сжалась, причиняя лёгкую боль, но я не подала виду. Я упрямо смотрела ему в глаза, не желая показывать свою слабость.
– Что будет, Мари? – повторил он, его голос был тихим, но угрожающим. – Убей или что? Ты собираешься меня пытать? Продавать на органы?
Я продолжала молчать, чувствуя, как внутри нарастает напряжение. Он приблизил своё лицо к моему, его дыхание обжигало щёку.
– Ты должна мне ответить, – прошептал он. – Я имею право знать. Мы только что… были вместе, а ты скрываешь от меня правду?
– Это не твоё дело, – наконец выплюнула я. – Отпусти меня.
Он нахмурился, его глаза сверкнули гневом.
– Неужели? – Он резко дёрнул меня к себе, прижимая к своей груди. - Кто отдал приказ?
Я стиснула зубы, стараясь не показать, как неприятно мне было, и скрыть то, из-за чего меня…
– Я должна уйти, – повторила я, стараясь сохранить спокойствие.
Алекс крепче сжал руку на моём запястье, выжидающе наблюдая за мной.
– Я должна убить тебя, – тихо сказала я, глядя ему в глаза, – это моя работа.
– Чей приказ? – прокричал мужчина мне в лицо, всё его тело напряглось, я это заметила, поскольку он стоял лишь в одних брюках, рубашка всё так же покоилась на полу.