В трубке снова повисла тишина.
– Потому что я не хочу, чтобы ты погибла, – наконец сказала Кира более спокойным тоном. – Потому что ты мне дорога.
Я была удивлена. Никогда не думала, что Кира может испытывать ко мне какие-то тёплые чувства.
– Спасибо, – сказала я. – Но я должна это сделать.
– Тогда, хотя бы будь осторожна, – сказала Кира. – И позвони мне, если тебе понадобится помощь.
Я молча положила трубку.
Собравшись с силами, преодолевая дикую боль в теле при малейшем движении, встала с дивана, бросив телефон, и пошла принять душ. Пока нет Михаила, а то носится со мной как с яйцом, что мне одновременно приятно и неловко, что я настолько беспомощна.
Сняв с себя мягкую домашнюю пижаму, убрав повязку с живота, руки и ног, забралась в ванну и с отвращением и наслаждением включаю тёплую воду. Небольшие ожоги на коже пощипывают, но терпимо. Аккуратно намылив себя и смыв пену, так же осторожно и медленно выбираюсь из ванны, заворачиваясь в мягкое белое полотенце, как тут же слышу звонок в дверь.
На секунду замерев на месте, задумалась, кто это мог быть. Михаил? Вряд ли. У него всегда есть ключи, и он не стал бы звонить в дверь. Прошлый опыт меня уже научил, что не стоит открывать дверь, не посмотрев в глазок, каким бы крутым киллером я ни была. Отложив полотенце, что протирала волосы, медленно поплелась к двери, по дороге взяла ствол, что лежал на диване под подушкой. Оружие всегда при мне. Издержки профессии. Медленно приблизившись к входной двери, перезарядив пистолет, посмотрела в глазок.
И как ему хватило наглости прийти сюда после всего, что он сделал?!
Я тихо стояла возле двери, затаив дыхание.
– Мари, – раздался приглушённый мужской голос, – открой! – с раздражением прохрипел Рамиль.
Я же стояла молча, подперев дверь плечом, крепко удерживая ствол наготове. Было дикое желание открыть дверь и пустить пулю ему в башку. Злость, ненависть, боль, обида затмили меня с новой силой, но я продолжала молча стоять, прилагая не мало усилий, чтобы сдержать себя.
– Я знаю, что ты там, – проговорил он, – открой эту чёртову дверь, – проорал мужчина, ударив кулаком по двери. – …или я вышибу её!!!
Рамиль был зол и неутолим как никогда.
- Открой эту чёртову дверь! Слышишь меня?!
Разъярённые крики закончились, и за дверью послышалась тишина. “Наконец, ушёл”, - подумала я.
– Мари, пожалуйста, – услышала тихий голос, тяжёлое дыхание мужчины, – я… я пришёл извиниться…
Извиниться? Да ты, блядь, издеваешься!
- Мари, прошу тебя, - тяжело прохрипел Рамиль, - давай поговорим.
Крепко сжимая ствол в руке и практически не дыша, прислушивалась, что происходит на лестничной площадке. Я не собиралась открывать дверь этой лживой сволочи, не хочу его видеть, это даже лучше для него, но если открою не удержусь, убью этого ублюдка, и тогда не смогу сделать то, что задумала.
Смерть – это слишком мягкое наказание для него. Нет… я хочу ощутить его страх передо мной. Как он будет умолять сохранить ему жизнь…
Глава 16
С каждым его матерным словом, с каждым ударом кулака по двери, ненависть во мне росла. Я слушала его, сгорая от желания выстрелить, положить этому конец. Но я сдержалась. Пока. Он заплатит, но не сейчас, и не так просто.
Когда Рамиль, наконец, ушел, провалилась в оглушающую тишину. Только стук моего сердца отдавался в ушах. Ноги больше не держали, и я сползла вниз по двери, пока не оказалась на полу. Пистолет, словно спасательный круг, крепко сжимала в руках, прижав к груди. Он был единственным, кому я сейчас могла доверять.
“Он пришел извиниться? Что за бред?” – пронеслось в голове. После всего, что он сделал, он смеет приходить с извинениями? Он действительно думает, что я поверю ему?
Злость закипала внутри. Злость на него, на себя, на всю эту чертову ситуацию. Но я не дам ей меня сломить.
Я должна быть сильной.
В голове крутились обрывки фраз, воспоминания, лица… Рамиль… его ложь, его прикосновения, его предательство. Все это давило на меня, словно груз, который невозможно поднять.
Я закрыла глаза, пытаясь успокоиться, но образы пыток, страха и отчаяния вновь и вновь всплывали в моей памяти. Я чувствовала себя сломленной, израненной и преданной.