– Что, Мари, с Рамилем было лучше? Хорошо целуется? Наверное, ты ему тоже рассказывала, как он тебе нравится, как ты сгораешь от желания? Или ты предпочитаешь молчать и просто стонать, пока он с тобой развлекается?
Волна ярости захлестнула меня. Кровь стучала в висках, а руки затряслись. Как он смеет говорить такое?
Не раздумывая ни секунды, я швырнула стакан в его сторону.
Алекс, будто предвидел это, легко увернулся, и стакан со звонким стуком разбился о стену, разлетаясь на мелкие осколки.
Тут же Алекс подошёл вплотную ко мне, его взгляд был полон опасности.
– Что же тебя так задело, Мари? – ехидно произнёс Алекс, склоняясь к моему лицу. – Больно слышать правду? – продолжил издеваться Александр.
– Ты омерзителен, – шиплю я. – Ты… – не могла подобрать слова, что хорошо описывали бы сейчас мои эмоции. – Как ты вообще мог подумать, что я…
– А что я должен был думать? – перебил он меня, сжимая мою талию сильнее. – После моего ухода ты продолжала работать на него. Думаешь, я не видел, как он смотрит на тебя. Неужели, ты хочешь, чтобы я поверил, что между вами ничего не было?
Как он мог такое подумать обо мне? Что я стала подстилкой Рамиля. Никогда! И кроме Алекса, даже спустя два года, ко мне никто не прикасался. Не подпускала.
– Это не твоё дело! – выкрикнула я, чувствуя обиду. – Ты не имеешь права меня судить!
– Имею, – прошептал он, наклоняясь ко мне, – потому что я до сих пор люблю тебя, Мари. И видеть, как кто-то прикасается к тебе, разрывает меня на части. А как представлю, что ты раздвиг…
Не успел он договорить, как я тут же вздёрнула ладонь, в диком желании залепить ему пощёчину, но он перехватил мою руку.
Сильные пальцы сомкнулись на моём запястье, пока он сверлил меня взглядом голубых глаз.
– Пошёл… вон! – прохрипела я. – Пока я тебя не пристрелила, – грубо проговорила я.
Но моя угроза никоим образом не испугала Алекса. Он смотрел на меня, подняв свободную руку и мягко провёл от нижней губы вниз к шее, опускаясь всё ниже… к ложбинке между грудью. Я же была в бешенстве, но стояла, не двигаясь, словно приросла к полу.
Его пальцы коснулись края моего топа, медленно, подразнивая скользнув вниз. Я затаила дыхание, чувствуя, как по телу пробегает волна жара.
– Ты действительно думаешь, что сможешь меня убить? – прошептал он, его голос был хриплым и насмешливым. – После всего, что между нами было?
Он приблизил своё лицо к моему, так что наши губы почти соприкасались.
– Уже пыталась, – прошептал он, – ты всё так же, моя.
– Это неправда, – выдохнула я, хотя знала, что он прав.
Его пальцы скользнули под край моего топа, касаясь моей кожи, дразня пальцами сосок. По телу побежали мурашки.
– Тогда почему ты дрожишь? – прошептал он, усмехаясь.
Он отпустил мою руку и обхватил обеими руками мою талию, притягивая к себе.
– Ты играешь с огнём, Рикман, – прошептала я, пытаясь сохранить самообладание.
– А ты любишь играть с огнём, Мари, – ответил он, и его губы накрыли мои в неистовом поцелуе.
Я попыталась сопротивляться, но его поцелуй был слишком сильным, слишком властным. Он заставлял меня забыть обо всём на свете.
Мои руки сами собой стали блуждать по телу мужчине, отвечая на его поцелуй. Его язык проник в мой рот, сплетаясь с моим в диком танце, вызывая волну наслаждения.
Мы целовались долго и жадно, словно два человека, умирающих от жажды в пустыне. И в этот момент я знала, что проиграла. Я больше не могла сопротивляться ему. Я хотела его. Хотела так сильно, что готова была забыть обо всех обидах и разочарованиях.
Он оторвался от моих губ, тяжело дыша.
– Скажи это, Мари, – прошептал он. – Скажи, что ты всё ещё любишь меня.
Я молчала, не в силах произнести эти слова вслух.
Он снова поцеловал меня, на этот раз еще более страстно и требовательно, а его рука медленно спустилась к пижамным штанам. Запуская руку между бедер, предательский стон вырвался из моего рта.