– Ты уже вся мокрая, – прохрипел он, тяжело дыша. – Скажи, Мари, – продолжил он, лаская мой клитор, ловя ртом каждый мой стон.
– Ну же, – прошептал он между поцелуями, второй рукой зажимая сосок между указательным и большим пальцами.
– Я… – прошептала, задыхаясь от нахлынувших ощущений, он играл со мной, доводил меня до умопомрачения, – я… ненавижу… тебя, – выдохнула я.
– Врёшь, – ухмыльнулся он, активно трахая меня пальцами.
Дрожь от пьянящего удовольствия, разливающегося по телу, затуманило мой разум. Крепко ухватилась за столешницу, скрепя ногтями, ноги дрожали, а он продолжал свою сладкую пытку.
– Ненавидишь? – прорычал он, усиливая давление на мой клитор. – Тогда почему ты стонешь? Почему извиваешься подо мной, словно змея?
Его слова обжигали, но при этом разжигали во мне огонь. Я знала, что он прав. И ненавидела его, но одновременно с этим безумно хотела. Это противоречие разрывало меня на части.
– Пожалуйста… – прошептала, прикрыв глаза захлёбываясь от наслаждения. – Хватит…
– Хватит? – усмехнулся он, переставая двигаться. – Ты уверена?
Мой взгляд встретился с его. В его глазах я увидела желание, насмешку и… Что-то, что заставляло моё сердце биться быстрее.
– Да, – прошептала я, хотя мой голос дрожал.
– Тогда попроси это, – настаивал он. – попроси, чтобы я остановился.
Я молчала, борясь с собой. Ненависть и желание переплелись в моей душе, создавая невыносимую муку.
– Не можешь? – прошептал он, снова начиная двигаться. – Значит, ты этого не хочешь.
Я сдалась, больше не имея сил (на сегодня) сопротивляться ему. Я позволила себе утонуть в потоке наслаждения, захлестнувшем меня с головой.
– Да… – прошептала я, задыхаясь. – … хочу… тебя…
И в этот момент я достигла оргазма, содрогаясь от невероятного удовольствия.
Алекс резко развернул меня задом, рукой надавив на поясницу, чтобы прогнулась. И я это сделала, приподнимая ягодицы. Рикман издал дикий гортанный рык и резким движением снял с меня пижамные штаны, и через минуту вошёл в сильном и жёстком движении.
Громко застонав, я запрокинула голову назад, как тут же его рука оказалась на моей шее, сжимая, но не причиняя боли, а второй придерживал меня за бедро, жёстко и властно трахая.
Каждый его толчок отдавался болью и наслаждением внизу живота. Я чувствовала, как он заполняет меня собой, как он занимает всё моё пространство.
– Ты принадлежишь только мне. - прорычал он, целуя меня в шею.
Я молчала, задыхаясь, не в силах произнести ни слова.
Он сжал мою шею сильнее, заставляя задыхаться.
– Ты же знаешь, с выдержкой, у меня так себе, - грубо проговорил Рикман, - скажи это, – прошептал он, – или я сделаю тебе больно.
– Я… – прохрипела, задыхаясь. – Я… твоя… - шептала, давясь стонами.
Он ослабил хватку и продолжал трахать меня с утроенной силой. Каждый его толчок был словно удар хлыста, заставляя меня стонать и извиваться.
Я вцепилась руками в столешницу, пытаясь удержаться на ногах. Всё моё тело горело от желания и боли.
– Да, – прошептал он, – моя. И ты никогда не будешь ничьей больше. – наматывая мои волосы на свой кулак, прорычал Александр.
Он продолжал трахать меня до тех пор, пока я снова не достигла блаженства. Моё тело содрогалось от оргазма, а разум помутился.
Александр кончил глубоко внутри меня, и я почувствовала, как его сперма заполняет меня теплом.
Рикман продолжал держать меня, пока дыхание не выровнялось. Затем отстранился и посмотрел на меня. Его глаза горели желанием и уверенностью.
Пришла в себя, только когда поняла, что осталась стоять одна посреди кухни, дрожащая и удручённая.
Я опустила глаза, замечая осколки разбитого стакана и свои пижамные штаны, валяющиеся на полу. Картина была красноречивее любых слов. Я позволила ему снова взять себя. И хуже всего было то, что мне это понравилось.
Собрав остатки сил, я подняла штаны и надела их. Затем, стараясь не смотреть на беспорядок, вышла из кухни и направилась в ванную.
Холодная вода немного привела меня в чувство. Я посмотрела на себя в зеркало. Мои волосы были растрёпаны, глаза покраснели, а на шее виднелись багровые следы от его поцелуев.