Забыв об осторожности, я вытащила папку с документами и начала быстро просматривать их. Улики, показания свидетелей, результаты экспертиз — всё указывало на виновность Дюбуа.
– Что ты делаешь? – прошептал Михаил. – Забудь о них! Нужно уходить!
Но я не слушала. В моей голове созрел новый план. Более дерзкий и рискованный, чем предыдущий.
– Они нам нужны, – пробормотала я. – Это наш козырь.
– Какой козырь? – спросил Михаил. – Мари, не усложняй! Просто забери флешку, и уходи.
– Нет, – ответила я. – Мы заберём всё.
Сунув фотографии и флешку во внутренний карман куртки, я схватила папку вытащив оттуда документы и сложила пополам, сунула в другой карман, закрыв замок.
– Ты сумасшедшая! – прошипел Михаил. – Нас поймают!
– Ничего подобного, – ответила я уверенно, направляясь к двери.
Открыв замок отмычкой и, тихо повернув дверную ручку, приоткрыла дверь, вглядываясь в маленькую щёлочку и осматривая длинный пустой коридор. Убедившись, что всё спокойно, я вышла из кабинета судьи, закрыв за собой дверь, и быстрым шагом направилась к запасному выходу на задний двор здания.
Но внезапно почувствовала, как кто-то схватил меня за руку. За спиной зажав мне рот крепкой рукой, здоровенный мускулистый мужчина затащил меня в тёмный коридор, а затем в какую-то маленькую комнату.
Пытаясь вырваться из стальных объятий и мыча в руку, зажимавшую мне рот, я оказалась прижата к стене. Дверь тёмной комнаты захлопнулась, и мы остались одни.
Глава 25
Продолжая удерживать меня, я ощущала напряжение и опасность, исходившие от мужчины. В нос ударил знакомый запах парфюма, а на коже ощущалось частое нервное дыхание, по телу пробежала мимолетная дрожь. Но даже в полумраке я смогла разглядеть глаза, горевшие яростью и нетерпеливой страстью.
– Из-за тебя меня чуть не схватили, – злобно прохрипел Александр, не убирая руку с моего рта.
Я всё так же стояла, прижата к стене, и свирепо смотрела на Рикмана.
– Привыкла, что всё всегда по-твоему, – ухмыльнулся он. – Как ты узнала, что я здесь?
«Идиот! Как я должна отвечать с закрытым ртом?» — подумала я, делая удивлённое лицо и приподнимая одну бровь.
Он отпустил мой рот, но не отпустил руку, продолжая прижимать меня к холодной стене. Мои глаза постепенно привыкали к темноте. Я видела, как напряжены его челюсти, как вздымается грудь. Он был зол… и возбуждён.
— Рада, что ты остался незамеченным, — язвительно заметила, глядя в его бешеные глаза.
— Издеваешься?! — процедил он, прищурившись. — Мне пришлось лезть в вентиляцию, чтобы полиция не задержала меня, как и остальных, окружив здание.
Фыркнув Рикману в лицо, я молча и равнодушно наблюдала за его искажённым от бешенства лицом, и в этот момент случайно нажала ягодицами на выключатель, и жёлтый свет лампочки на мгновение ослепил меня, освещая архивное помещение.
— Какого чёрта ты вообще творишь? — раздражённо прошипел Александр.
— Что ты творишь? — прорычала я. — Решил действовать за моей спиной? И только посмей после этого спрашивать, почему я тебе не доверяю, — проворчала я, впиваясь в мужчину разъярённым взглядом.
— Я хотел тебе помочь! — выпалил он, отпуская мою руку и отступая на шаг.
— Помочь? — саркастически переспросила я. — Теперь это так называется, когда утаивают детали совместного плана?
— Я дал слово Дюбуа, — тихо произнёс Александр, — и не хотел втягивать тебя в это.
— Я уже в курсе, что вы заключили сделку: его содействие в нашем деле в обмен на убийство судьи. Нужно быть дураком, чтобы не догадаться. Но ты снова решил, что можешь всё решить за меня, даже не рассказав об этом.
— И поэтому ты решила сделать по-своему, не предупредив меня, — проворчал Алекс.
— Я сделала то, что посчитала нужным, — непоколебимо произнесла я, — после того, как ты снова трусливо сбежал, оставив жалкую записку.
Он схватил меня за подбородок, заставляя смотреть ему в налитые яростью глаза.
– Ты хоть понимаешь, что натворила? — прорычал он. — Ты всё испортила!
— Я спасла нам жизнь, — ответила я, не отводя взгляда. — И помешала тебе совершить ошибку.
— Какую ошибку? — усмехнулся он.