Если вы готовы соблюдать мои условия и не боитесь сенсаций, которые могут пошатнуть не только политическую карьеру господина Каримова, но и всю его жизнь, я сообщу вам всю грязную изнанку личности этого человека и предоставлю все необходимые материалы.
С уважением, Инсайдер.
Отправив письмо, я повернулась к Михаилу, чувствуя, как внутри меня нарастает адреналин.
– Ну, что скажешь? – спросила я, глядя на брата. – Думаю, теперь она точно не сможет спать спокойно.
Михаил выдохнул.
– Ты уверена, что стоит касаться темы его жены? Это очень опасно.
– Опасно? – усмехнулась я. – Именно поэтому это сработает.
Глава 29
На удивление в ту ночь я быстро уснула с мыслями и зловещей улыбкой о том, что я уже близка к уничтожению своей цели. Как я и думала, это было тяжело, но оно того стоило. Я была готова пройти любые испытания, чтобы осуществить задуманное.
Ночь была спокойной и тёплой, в комнате было душно, поэтому я открыла окно, чтобы впустить немного свежего воздуха.
Давящее чувство, словно что-то тяжёлое придавило меня сверху, окутало тело, заставив слегка нервничать. Быстро распахнув глаза в темноте, освещённой лишь ярким лунным светом в комнате, я увидела сидящего на мне человека, который крепко зажимал мой рот сильной ладонью, вдавливая голову в подушку. В ответ я могла лишь мычать в руку этого подонка. Я быстро потянулась свободной рукой под подушку, чтобы схватить свой нож, но не успела. Мужчина перехватил её, резко опустив вдоль моего тела и зажав ногой, тем самым ещё сильнее фиксируя моё тело с обеих сторон своими бёдрами.
– Не советую делать резких движений, крошка, – дико прошипел парень противным шёпотом, прижимая к моему горлу холодное лезвие ножа.
Я пыталась высвободиться из смертельной хватки, но мужчина продолжал прижимать меня к кровати, оседлав. Почти сразу я поняла, что мои ноги связаны, поэтому не могу их поднять или ударить. Я яростно и глубоко дышала через нос, видя очертания лица этого ублюдка, сидевшего верхом на мне, в лунном свете.
— Ты унизила меня, — тихо шептал парень, наклонившись к моему лицу и медленно проводя лезвием ножа по щеке, затем по горлу и спускаясь к груди, задевая ткань ночной рубашки. — Теперь все в компании считают меня слабаком, которого избила девчонка.
Бешеные глаза Глеба пронзали меня яростным взглядом человека, жаждущего мести. Я мычала ему в руку, не отводя взгляда, и так же сердито сверлила его глазами. То сумасшедший сынок, то похотливый отец. Когда эта семейка оставит меня в покое?!
— Понимаешь, каково это? — съязвил он, медленно опуская нож между моих бёдер. – когда тебя считают лузером?
Я спокойно, не вырываясь, лежала и смотрела на этого ублюдка, уже представляя, как он умрёт. Как далеко может зайти человек с огромным самомнением и маленьким достоинством?
— Нет, не понимаешь…
Он надавил лезвием на ткань ночной рубашки, очерчивая контуры моего тела. Я чувствовала его горячее дыхание на своём лице, его безумный взгляд прожигал меня насквозь.
– Сейчас поймёшь, – прошептал Глеб, и в его голосе послышались нотки безумия.
Внезапно он резко убрал нож от моего тела и поднёс его к своему лицу.
– Но я не опущусь до твоего уровня, крошка, – прошипел он, целуя лезвие. – Я хочу, чтобы ты страдала.
Когда он отвёл нож чуть в сторону, я воспользовалась моментом и дерзко, со всей силой, что была во мне, ударила его головой. Он свалился на пол, ощупывая своё лицо с разбитым носом. Я в этот момент быстро избавилась от верёвки, которая связывала мои ноги, и вскочила с кровати, быстро и прерывисто дыша.
– Сука… – прошипел Глеб, вытирая рукавом кровь, что текла из носа.
Я бросилась к двери, но не успела схватиться за ручку, как парень перехватил меня, швырнул к стене, придавил, схватил за горло и яростно дыша, начал душить.
Всё сильнее сжимая крепкие пальцы на моей шее. Я почувствовала, как из лёгких уходит весь воздух, а голова наливается свинцом и тяжелеет. Яростно хватаясь за руку, которая душит меня, пытаясь убрать её, затем пытаясь дотянуться до этой мерзкой рожи ублюдка, чтобы расцарапать её, но воздуха становилось всё меньше, а перед глазами заплясали мутные пятна.
Безумные глаза Глеба горели яростью и ненавистью, он был не в себе и хотел меня убить.