– Ты думала, что победила меня? – хрипел Глеб, сжимая мою шею все сильнее. – Что сможешь вот так просто унизить меня? Ты ошибалась, сука! Я заставлю тебя заплатить за всё! За весь позор, за все…
С каждым его словом моя жизнь угасала. Воздуха почти не осталось, в глазах темнело, и я чувствовала, что теряю сознание. Но даже в последние секунды своей жизни я не собиралась сдаваться. Собрав последние крупицы сил, я почувствовала что-то справа от себя. Комод! На нём стояла фигурная статуэтка. Не раздумывая, я отчаянным движением схватила её и со всей силы ударила Глеба по голове.
Он обмяк и рухнул на пол, потеряв сознание. Я шумно и резко втянула в лёгкие как можно больше воздуха, часто дыша, хватаясь за шею.
В этот момент дверь моей комнаты распахнулась, и на пороге появился Михаил с пистолетом в руках.
– Ты очень вовремя, когда меня в очередной раз пытаются убить, – прохрипела я с трудом, чувствуя, как противная сухость царапает горло.
Я яростно смотрела на лежащего без сознания Глеба, в голове пульсировала только одна мысль: добить. Его нужно добить, чтобы всё это закончилось. Я видела перед собой не просто человека, а олицетворение всей боли, всех унижений, через которые мне пришлось пройти. Он должен заплатить.
Быстро подбежав к кровати схватила свой нож, лежавший под подушкой, и, подойдя к лежащему без сознания телу на полу, опустилась на колени замахнувшись. Лезвие сверкнуло в лунном свете, готовое вонзиться в лицо Глеба, стереть с его мерзкой рожи самодовольную ухмылку.
– Нет, Мари! – раздался мужской крик брата, полный мольбы, за спиной.
Моя рука с ножом застыла в воздухе в нескольких сантиметрах от лица Глеба. Ярость, кипевшая во мне, никуда не делась, но голос Михаила, его полный отчаяния взгляд заставили меня остановиться.
Я тяжело дышала, борясь с желанием прикончить этого ублюдка. Но слова брата эхом отдавались в моей голове.
Я так сильно зарычала, что в горле стало противно щипать, пытаясь совладать с собой, медленно опустила руку, нож выпал из моих ослабевших пальцев и звякнул, ударившись о пол. Гнев все еще бурлил во мне, но разум наконец взял верх.
Опираясь руками на колени, я всё ещё сидела на полу рядом с Глебом, который был без сознания, опустила голову глубоко и шумно дыша, пыталась успокоиться.
Брат медленно подошёл ко мне, и я почувствовала тёплое прикосновение на плече. На мгновение прикрыла глаза и быстро поднялась на ноги.
– Убери его с моих глаз, – сурово произнесла, глядя на брата непреклонным взглядом.
Он молча кивнул и, взяв Глеба за ногу, потащил его из моей комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.
Глава 30
На утро все заголовки газет пестрели сообщениями о сомнительной личности Рамиле Каримове. Вот некоторые из заголовков:
- Кровавые деньги Каримова: миллионер замешан в отмывании денег?
- Тайны прошлого: Рамиль Каримов и смерть его жены – несчастный случай или убийство?
- Рамиль Каримов: от героя до злодея – сенсационное расследование!
Или вот, моё любимое: «Политический Олимп в крови и коррупции: Рамиль Каримов и его тёмные делишки».
Моему удовлетворению не было предела. А журналистка сработала быстро. Молодец! Но это была только верхушка айсберга. Мой телефон разрывался от звонков Киры, но я игнорировала её. Видимо, она тоже увидела новости.
– Он точно нас убьёт, – медленно пробормотал брат, держа в руках свежую газету, от которой ещё пахло свежестью, чернилами и газетной бумагой.
– Ему придётся с этим подождать, – я повернулась к Михаилу с хитрой улыбкой.
– Что ты задумала? – спросил он, нахмурившись.
– Ты связывался с Дюбуа? – спросила я, планируя придерживаться плана и действовать дальше.
– Да, – быстро ответил брат, – он дал мне контакты одного своего человека, с которым я могу связываться напрямую и давать задания.
– Что-то сдвинулось с мёртвой точки?
– Пока нет. Мы работаем над этим, – огорчённо ответил Михаил, – может, ответишь? – раздражённо проворчал он, кивая на мой телефон.
Я молча взяла телефон в руки, ощущая вибрацию в ладони и глядя на то, что высвечивалось на экране большими буквами. Телефон затих, и тут же пришло оповещение о сообщении. Я открыла его: «БЫСТРО КО МНЕ!!!».