– Я вас услышала, – уверенно произнесла я и вышла из кабинета, держа в руках снимок УЗИ. Маленький серый кружок на изображении снова заставил меня улыбнуться, и я смахнула слезу. Мой ребёнок.
Сев в машину, я направилась домой. Нужно продолжать работать, придерживаясь плана. Я не могла позволить себе отступить сейчас… только не сейчас, когда я так близка к своей цели. Спрятав снимок во внутренний карман джинсовой куртки, я пообещала себе, что никто об этом не узнает. Я и не собиралась рассказывать Михаилу. Эта информация была слишком ценной, и если бы о ней узнали мои враги…? Поэтому я не допущу ничего подобного. Я должна защитить его… их обоих.
***
Вернувшись домой, я первым делом достала из кармана куртки снимок УЗИ и положила его в надёжное место. Я знала, что буду часто доставать его и смотреть на этот маленький серый кружок, который изменил мою жизнь.
Я нашла Михаила в его комнате. Он сидел на кровати, внимательно изучая что-то в ноутбуке, и, грызя яблоко, даже не взглянул на меня.
– Как дела? – спросила я, войдя в комнату и присев на стул.
– Есть кое-что интересное, – ответил брат. – Я получил доступ к его переписке. Там есть информация о каких-то сделках с оружием и встречах с сомнительными личностями.
– Отлично, – сказала я, не отрывая взгляда от брата. – Пришли всё мне.
– И ещё, я нашёл контакт одного человека, – чуть заикаясь, проговорил Михаил, избегая моего взгляда.
– Что? – я почувствовала неладное. – Говори.
– Этот человек – один из террористов, которые были в Кандагаре, – я напряглась, услышав слова Михаила. – Рамиль неоднократно переписывался с ним. Но ничего существенного.
– Напиши этому человеку с почты Рамиля. Якобы от его имени.
Мужчина несколько минут молча смотрел на меня, изучая взглядом и словно спрашивая глазами: «Ты уверена?»
– Хорошо, – ответил брат и начал быстро печатать. – Кстати, я получил информацию по его оффшорным счетам. Там огромные суммы денег.
– Как свяжешься с террористом, обсудишь детали, переведи часть денег с разных оффшорных счетов Рамиля на счёт террориста. И жди дальнейших моих указаний, – непреклонно проговорила я и, встав с места, направилась к выходу из комнаты брата, но меня остановили слова, брошенные мне в спину.
– Где ты была? – вдруг серьёзно спрашивает брат, и я слышу напряжение в его голосе.
– Гуляла, – непринуждённо ответила я.
– Гуляла? – недоверчиво переспросил брат. – С чего бы вдруг?
– Захотелось, – пожала я плечами.
– Всё в порядке, Мари? – взволнованно спросил Михаил. – Ты передумала насчёт плана?
– Нет! – воскликнула я резко, повернувшись к нему.
Его подозрительность начинала меня раздражать. Я понимала, что он волнуется, но не могла ему всего рассказать. Не сейчас. Это слишком опасно.
– Просто… мне нужно было немного развеяться, – сказала я, стараясь смягчить свой тон. – В последнее время всё слишком напряжённо.
Михаил не отрываясь смотрел на меня. Я чувствовала на себе его пристальный взгляд.
- Я просто хочу, чтобы ты была в безопасности, - сказал он.
- Знаю. Но я никогда не буду в безопасности, – ответила, делая голос тише, - я справлюсь. – печально улыбнулась.
Я подошла к нему и обняла брата.
– Спасибо, что ты рядом, – прошептала ему на ухо.
Он обнял меня в ответ.
– Я всегда буду рядом, – сказал Михаил, нежно поглаживая по спине.
Я отстранилась и посмотрела ему в глаза.
– Тогда давай закончим это, как можно скорее, – сказала я.
Михаил кивнул.
– Тогда продолжу работать, – сказал он, улыбаясь мне в ответ. – Как только у меня будет что-то новое, я сообщу тебе.
Я вышла из комнаты и направилась в свою спальню. Закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Я чувствовала себя измотанной и опустошённой. Но знала, что не могу сдаться. Слишком многое было поставлено на карту.
Я подошла к шкафу и достала из него фотографию. На ней были я, Михаил и наши родители. Все улыбались и выглядели счастливыми. Мы сделали этот снимок за пару дней до гибели родителей в автокатастрофе. Последнее счастливое воспоминание.