«Вот и все. Что и требовалось доказать. Ни ответа ни привета».
Глава 3
Ольга хлопнула дверью машины так, что недовольный голубь, что-то неподалеку клевавший, демонстративно упорхнул на безопасное расстояние. Бросив книгу на пассажирское сидение, она опустила голову на сложенные на руле руки.
«Какого черта меня вообще туда понесло? Зачем? Чтобы снова пытаться забыться каждую морщинку на его лице, проходить все круги ада один за одним? Идиотка!» – весьма самокритично вынесла мысленный вердикт.
Все воспоминания, в которых присутствовал Островский, начали возникать в голове – их первая встреча, съемная квартира, гостиничный номер, лестничная клетка в доме Олега, съемочная площадка и, конечно, последняя встреча с битьем посуды. Ольга пыталась выбросить их головы, но это было равносильно сражению с цунами. Против стихии человек бессилен.
«Ничего, справилась один раз, справлюсь снова».
И она даже знала, с чего начать. Взяв в руки книгу, открыла окно с намерением выбросить хоть это напоминание о нем. Взглянула на фото и открыла форзац, примерно представляя, что там прочитает. Стандартная фраза вроде «на долгую память о встрече» или нечто подобное.
Ольга три раза перечитала, прежде чем поняла смысл. Дыхание перехватило. Она пыталась делать короткие судорожные вдохи, но кислорода катастрофически не хватало, а сердце вот-вот готово было выпрыгнуть из груди.
«Мост Багратион. 23.00. Я буду ждать».
Перечитывая и перечитывая, Ольга готова была поверить, что у нее зрительные галлюцинации, но нет – буквы оставались на месте и складывались все в те же слова. И вдруг она рассмеялась, почти истерически.
- Островский и свидание на мосту? С каких пор в нем проснулся романтик? – спросила вслух, только ответ так и не получила.
Олег звонил уже третий раз с одним и тем же вопросом: «Ты где?»
Ольга посмотрела на часы. Час дня.
- Да уже подъезжаю, – немного раздраженно ответила, не понимая, куда он так торопится, если времени еще предостаточно.
- Ты где была? – едва Ольга переступила порог квартиры, как Олег вылетел в коридор и почти вжал ее в дверь, нависнув сверху и задав вопрос не очень-то и добродушным тоном.
Она нырнула Олегу под руку, проигнорировав его, но тут же железная хватка сковала руку выше локтя.
- Я спросил, где ты была.
- Я не собираюсь разговаривать с тобой в подобном тоне. Что за допрос?
- Ты мне сказала, что поедешь работать над совместным сценарием. Но почему-то Инна, с которой ты должна была быть вместе, звонит мне и спрашивает, как тебя найти, потому что ты не поднимаешь трубку.
- И из-за этого надо закатывать мне скандал?
Олег отпустил ее руку и спросил:
- Ты знала, что Островский в Москве?
- Так вот в чем дело... – протянула Ольга. – Да, я сегодня услышала по радио. Но, какие бы претензии ты сейчас не хотел мне предъявить, подумай дважды.
Она не чувствовала себя в чем-то виноватой перед Олегом. Да, она промолчала о том, что виделась с Романом, но ее об этом и не спрашивали.
- Оль, – протянул Олег к ней руку, но она сделала пресекающий жест ладонью и сказала:
- Впредь думай прежде, чем налетать на меня.
Оставив его посреди коридора, Ольга прошла на кухню и включила чайник.
«Через время, на расстоянии он все так же продолжает влиять на мою жизнь».
Ей казалось, что Островский так и продолжает незримо стоять между ней и Олегом, присутствовать каждый день рядом эфемерным призраком. Но это было только у нее в голове – она не могла его оттуда выкинуть. А хотела ли вообще?
Ольга вздрогнула, почувствовав руки Олега, сомкнувшиеся под грудью. Потом последовал легкий поцелуй в шею и едва слышные слова в самое ухо:
- Извини, пожалуйста.
- Все нормально, – ответила Ольга.
После ее ответа руки стали настойчивее – одна нырнула под свитер, а вторая потянулась к пуговице на брюках. Язык выписывал замысловатые узоры по уху, и намерения Олега были вполне прозрачны. Ольга развернулась к нему лицом и, уперев руки в грудь, спросила:
- Ты чемодан собрал?
- Почти. Еще есть время.
- Давай не будем уподобляться кроликам. Времени час, а тебе еще собираться. Так что сложи чемодан, а я пока разогрею обед и сделаю кофе.
Олег почти минуту всматривался в ее лицо, прищурив один глаз, а потом молча вышел из кухни.