Минуты бежали слишком быстро. Она готова была остаться на этом месте навечно, просто вот так стоять рядом, держать его за руку, обнимать. Но время невозможно остановить. И в такие моменты оно как будто бежит быстрее положенного.
- Идем, – ответил Роман, не выпуская ее руку из своей.
- Тебе на какую сторону? – спросила Ольга, боясь услышать, что ему на противоположную, на Краснопресненскую набережную. – У меня машина на Кутузовском.
Он в ответ только пожал плечами и пошел вместе с ней. Ольга, кажется, даже выдохнула с облегчением. Она не хотела терять этот момент, отпускать руку. Кто знает, вдруг это последняя встреча, вдруг у них осталась только сегодняшняя ночь.
Молча, но все так же держась за руки, они вышли на никогда не засыпающий проспект. Расставаться не хотелось. Ни ей, не ему. Роман кивнул в сторону круглосуточного кафе «Шоколадница» и спросил:
- Кофе?
Ольга в ответ улыбнулась и кивнула.
На входе он отпустил ее руку, по которой тут же пробежал холодок. Стало пусто.
Никто из немногочисленных в это время посетителей не обратил на них внимания. Они заняли двухместный столик в углу друг напротив друга, и Роман положил ладонь на белую скатерть в приглашающем жесте. Ольга посмотрела на него и тоже протянула руку. Он снова сжал ее и притянул к своим губам. Легонько, едва ощутимо поцеловал, но даже от этого почти неуловимого поцелуя... Это было невыносимо – снова появились все эти пресловутые мурашки, бабочки и подобная романтичная хрень.
- Это странно, – нарушила Ольга молчание. – Вот так вот сидеть с тобой где-то, а не находиться в постели.
Роман улыбнулся. Улыбнулся немного грустно и ответил:
- По-твоему, я гожусь только на секс?
- Я не об этом. Просто мы с тобой только и делали, что трахались. А сейчас... – она запнулась. – Все как будто по-другому... Даже не знаю, как объяснить.
- Понимаю, о чем ты говоришь. Мне было невыносимо больно уходить тогда, еще невыносимей – увидеть тебя снова. Я думал, что время лечит, но, увы, оно хреновый лекарь. Когда моя соседка в поезде сказала, что видела женщину, похожую на героиню моей книги, я был готов перевернуть каждый вагон. Хоть надежда на то, что это ты, была мизерной.
- Это был ты... – прошептала Ольга. – Вчера на вокзале. Я видела тебя... Мы потеряли одну встречу.
- Мы потеряли много. Слишком много. Всего-то нужно было сказать «я люблю тебя». Но нет же... Мы не смогли, поэтому и потеряли друг друга. И теперь ты чужая жена. Я даже не буду спрашивать, кто муж, потому что и так знаю. Зачем ты сняла кольцо?
Ольга выдернула ладонь, и снова стало пусто. Холодно. Одиноко.
- Потому что оно было голосом моей совести. Оно кричало мне о том, что я не должна с тобой встречаться, что это неправильно, что это плохо закончится.
Роман сделал глоток принесенного кофе и отвернулся к окну. За это время, в опять повисшем молчании, Ольга достала кольцо из кармана и надела на безымянный палец правой руки.
- Мы можем так и продолжать молчать, это удобно, – сказала наконец, чем заставила Романа снова посмотреть на нее.
- Удобно, но не совсем правильно.
- А что правильно?
- Кто знает, кто знает... Если бы повернуть время вспять, если бы понять, что мы делали неправильно, но... Мы ничего уже не изменим. Все сделано, и это наш выбор. Мы сами все сделали, мы сами все решили. Теперь поздно пить боржоми.
- Ничего и никогда не поздно, пока мы здесь, пока мы живы. Ты был женат, когда мы встретились. И пока я не поняла ситуацию, тебя ненавидела.
- Но ты же не фиктивно замужем? Ты постоянно с ним в постели.
Глаза Романа потемнели. Ольга знала этот взгляд, и он не сулил ничего хорошего. Она поняла – он ревновал.
Разговор опять уходил не в то русло. Поэтому Ольга просто промолчала. Да и что она могла ответить на это – все бы прозвучало как оправдание. Роман поддержал ее молчание.
От кофе уже тошнило, время перевалило за три часа ночи, но, кажется, уходить никто из них не собирался. Ольга бы с удовольствием остановила бег минут, потому что понимание, что эта ночь закончится и придется разойтись, приносило почти физическую боль.
Роман бросил взгляд на часы.
- Может, еще кофе? – быстро спросила Ольга, пока он не предложил уйти.
- Нет, – отрицательно покачал головой.