Она бросила сумку прямо на пол и постаралась добраться до ремня на его брюках, хоть это и было непросто, учитывая, как Роман прижимался к ней. Она чувствовала даже через ткань его член, и это заглушало все. Скорее хотелось только освободить его и почувствовать.
Роман приподнял ее вторую ногу и, подхватив, понес к кровати. Ольга успела снять с него пиджак на ходу одной рукой, пока второй продолжала держаться за его плечо, впиваясь в тонкую рубашку и кожу под ней ногтями. Роман прикусил ее за губу, не больно, но ощутимо. Ольга ойкнула, а он отстранился и сказал:
- Я злопамятен.
- Нет, – ответила она. – Ты просто ходячая страсть.
- Это самый сомнительный, но и самый оригинальный комплимент в моей жизни, – усмехнулся Роман и бросил Ольгу на кровать, нависнув сверху на руках.
Пока она справлялась с пуговицами на рубашке, успела сказать в перерывах между поцелуями после каждой расстегнутой пуговицы:
- Я...- поцелуй в шею. – Тебя... – поцелуй в ключицу. – Люблю... – поцелуй в грудь. – Безумно... – поцелуй в живот.
Это по-настоящему было безумно. Роман так и продолжал упираться кулаками в кровать, пока Ольга проходила руками и губами вниз. Терпеть уже было невозможно – он готов был кончить только от этих прикосновений. Когда ее руки расстегнули ремень и потянули вниз брюки, когда ее дыхание чувствовалось на пупке, а потом язык сделал дорожку от края боксеров вверх, у Романа сорвало крышу.
Он перевернул Ольгу и, просунув руку под живот, заставил приподняться. Грубо, жестко, немного больно, но и чертовски приятно – она знала, чего ждать. Сразу он провел пальцами, а потом резко вошел в нее, так что Ольга даже приподнялась, но тут же рука обхватила ее затылок и вновь вжала в мягкий матрас. Юбка была просто дорвана все по тому же злополучному, вроде фирменному шву. Но жаль не было. В тот момент нет, не жаль.
Ольга чувствовала его руку на затылке, его толчки, такие неистовые и неконтролируемые, но это доставляло ей удовольствие. Мазохизм в чистом виде! Роман остановился и притянул ее за волосы, спиной к своей груди. Тонкий шифон ее блузки, пусть и разорванной, но так и не снятой, мешал. Ольга почувствовала, как руки легли на плечи, потянули вниз легкую ткань и расстегнули лифчик. Учащенное дыхание Романа обжигало затылок. Он так и не вышел из нее, и Ольге это нравилось – это ощущение, эта пульсация, это тепло.
Когда и лифчик полетел на пол, на ней остались только чулки и стринги, но это не мешало никогда Роману – он только отодвигал их в сторону. Ольга почувствовала легкое движение внутри, и мужские руки обхватили ее грудь. Соски до боли сжали указательный и средний пальцы.
- Легко сегодня не будет, – шепнул Роман ей в самое ухо.
- Я и не прошу.
- Обратно, – в его голосе явно прослеживалось нетерпеливость, когда рука снова придавила голову к кровати. – Я... – толчок. – Тебя... – толчок. – Тоже... – толчок. – Люблю... – толчок.
Потом перевернул ее на спину и, проведя рукой по лицу, добавил:
- Тоже безумно.
Последний толчок и остановка. Ольга обняла его за плечи и легонько поцеловала в подбородок. Роман перекатился на спину, притянув Ольгу к себе и заставив лечь сверху. Она слушала его сердце, лежа на груди, и понимала, что им все-таки нужен был этот год.
- Я в душ, – через некоторое время сказала, попытавшись подняться.
Роман надавил на голову и поясницу, возвращая ее в то же положение.
- Не сейчас. Я же говорил, что легко не будет.
- Тогда делай все с привычным остервенением, – ответила Ольга.
Она провела рукой, слегка приподняв голову, по его груди, животу и обхватила рукой член.
- Полегче, – отозвался Роман.
- Легко не будет, – улыбнулась Ольга и проделала теперь дорожку языком наоборот, от ключиц вниз. – О, кажется кто-то снова готов... – добавила, проведя языком по члену.
- Потому что кто-то меня очень возбуждает.
Роман запустил руку в ее волосы и, потянув вверх, перевернул Ольгу на спину, устроившись сверху. Потом загадочно улыбнулся и повторил ее поцелуи от шеи вниз. Прикусил нежную кожу внутренней стороны бедра, а потом провел языком между ног, заставив Ольгу даже приподняться и выгнуться в спине.
- Тише... – сказал Роман, опустив руку ей на живот, и поднялся вверх, оставляя поцелуи на животе, на груди, на шее, а потом прошептал: – Я буду любить тебя, любить иногда грубо, иногда нежно... Как ты сейчас хочешь?