- Разберемся.
Знакомые улицы, дома... Олег вез ее в тот ЗАГС, в котором они когда-то расписались. Расписались без шума, так и разведутся.
И Ольга поняла, что как чувствовала ничего тогда, как не чувствует и сейчас. Осознать это было больно, и мысль, что она просто никогда не любила Олега, доставляла еще больше боли. Но боли сейчас было не место. Боль и самоистязание надо оставить за порогом и не приглашать в душу. А уж самобичевание, идущее в комплекте, вообще не нужно здесь.
- Ближе отделения не нашлось? – не выдержала Ольга, когда вышли из машины.
- Это единственное, которое я знал, – спокойно ответил Олег и добавил: – Идем? Тебе еще в больницу возвращаться.
От его заботливого тона у Ольги сводило скулы. До боли, до впивающихся в ладони ногтей, до зубовного скрежета. Этот тон добавлял чувство вины к и так перемешавшимся эмоциям и чувствам. А она не привыкла к такой лавине. Она не знала, что с ними делать и как разгребать. Замешкавшись на пороге, только сказала:
- Пожалуйста, Олег, не приезжай больше в больницу. Пожалуйста, не надо.
- Я тебя понял, – ответил, открыв дверь и пригласительно кивнув Ольге.
Заявление приняли быстро, все-таки сразу двое супругов дали согласие, причем одновременно. Так что работница ЗАГСа даже не сказала ни слова, только предупредила:
- Все равно по правилам свидетельство только через месяц.
- Скажите, – улыбнулась ей Ольга. – А можно ускорить как-то процесс?
Женщина нахмурилась, но ответила быстро:
- Надо спросить у заведующей, но...
- Где ее кабинет? – прервал Олег.
- Восьмой.
- Спасибо.
Ольга никогда не любила бюрократическую волокиту. Хотя кто ее любит? Но хотелось только сесть и переложить все на чужие плечи. Олег перед кабинетом как будто прочитал ее мысли:
- Посиди, я сам.
Все заняло минут пятнадцать. Ольга даже считала, чтобы отвлечь себя от вновь закрадывающихся в голову мыслей. Он появился в холле и махнул головой в сторону выхода.
- Я все уладил, – сказал Олег, сев в машину. – Через неделю у нас будут свидетельства, раньше никак.
- Цена вопроса? – спросила Ольга.
- Не столь важна. Я отвезу тебя обратно, а то там врач уже рвет и мечет, наверное.
Всю обратную дорогу Ольга смотрела исподтишка на Олега. Он молчал, лишь изредка чертыхался из-за водителей, которые встречаются на каждой дороге. Она знала, что должна была что-то сказать, но слов не находила.
Да, было больно, как будто отрываешь сейчас кусок от себя самой, хотя до этого даже не было мысли, что станет так больно.
- Олег… – дотронулась Ольга до его локтя, и от ее движения он вроде бы как очнулся.
- Что бы ты не хотела сказать, лучше промолчи. Тебе это не идет. И главное – будь собой.
- Ты это специально сказал? – взорвалась Ольга.
Может, ей казалось, но было ощущение, что все над ней просто издеваются сегодня. Хотелось просто свернуться калачиком и упиваться собственной болью.
- Оль, я не пытался косить под твоего Островского, если ты об этом. Я сделал все, о чем ты просила, так что прекрати искать виноватых в той неразберихе, что творится в твоей голове.
- Да, ты прав.
Ольга вышла и хлопнула дверью машины. Хлопнула дверью в прошлое.
Роман после ее звонка просто сидел и отстукивал пальцем по закрытому ноутбуку. Что-то было такое в ее голосе, что заставляло волноваться. Просто приболела? Не выглядела она больной, когда провожала на вокзал. Что же так резко случилось?
Он думал меньше минуты, потом написал пару писем в издательство и забронировал билет до Москвы.
Мысль о том, что она его не позвала, не попросила ни о чем, не давала покоя. Сколько можно танцевать? Пора переходить к прелюдии. Роман и сам этого боялся, не понимал, что значит – жить с женщиной. Но сейчас сорвался в город за несколько сот километров.
«Я же идиот. Она меня не звала, значит, не хотела видеть. Кто знает? Вдруг это ложь? Вдруг она опять со своим режиссером. Их объединяет большее, они не в первый раз сходились. Может, я в этом трио и лишний?»
Подобные мысли преследовали его всю дорогу, и это Роману не нравилось. Он никогда не позволял сомнениям и домыслам разъедать мозг. Он просто все решал, но никак не метался из угла в угол, заламывая руки.