Роман злился. Об этом говорил его взгляд, желваки, ходуном перекатывавшиеся по скулам, и напрягшаяся шея.
- Что ты несешь? – он говорил сквозь зубы. – Черт возьми! – отпустил ее и сел обратно, взяв себя в руки. – Я не понимаю, тебе эмоций не хватает, что ли? Ты знала, что я не самый эмоциональный человек, точнее, не особо проявляющий эмоции. И да, я не умею строить отношения, но пытаюсь. Не одной тебе трудно. Так что с Москвой, собираешься? – уже спокойно спросил он.
Ольга пожала плечами:
- Может, и съезжу. Все равно сейчас работы нет, а ты как раз книгу закончишь.
- Только давай без повторения сибирской лав стори, а то нет желания ждать еще год и чистить твою голову, после того как режиссер забьет ее бредовыми мыслями.
А вот теперь Ольга улыбнулась:
- Знаешь, это похоже на ту самую сцену ревности, которую ты не хотел закатывать. Просто почему-то проявляется она довольно странно. Ладно, – махнула рукой и пошла в ванную.
Роман услышал, как открылась дверь, и крикнул:
- Дверь не закрывай, я сейчас присоединюсь, – а через секунду усмехнулся – замок как будто демонстративно щелкнул.
«Ну слава богу, характер наконец-то показала, а то я уже думал, что не дождусь», – подумал он.
Если в отношениях кто-то пытается быть не тем, кто он есть на самом деле, то рано или поздно все рухнет. Нет, просто выгорит, истлеет, разобьется.
Ольга стояла под струями воды и уже жалела, что закрыла эту чертову дверь. Она обняла себя за плечи, закрыв глаза, и села на акриловую поверхность, подтянув колени к груди. Вода, вода, вода… Ее шум успокаивал, грел, бодрил, и Ольга даже не почувствовала, как на плечи легли руки.
- Я же просила… – только сказала она.
- Такое ощущение, что ты на ключ закрылась, – усмехнулся Роман. – Тут ногтем достаточно повернуть механизм, чтобы оказаться внутри. А уж зайти бесшумно, когда ты в какой-то прострации, вообще не составило труда.
- А ты ногти не стрижешь? – не удержалась от язвительности Ольга, но расслабилась, когда он начал массировать плечи.
Они сидели в ванной, и только тонкие, но мощные струи воды сверху били по телам. Ольга повернулась к Роману лицом и обвила ногами поясницу, обхватив его шею руками. Сейчас вода стекала по ее волосам, но это немного мешало, поэтому двинулась чуть вперед, и тут же, как по законам физики, их тела соединились.
- Островский, – прошептала Ольга ему в губы, – ты меня бесишь, но ты меня и возбуждаешь.
- Сильно? – спросил он, взявшись руками за борта ванны.
- Бесишь или возбуждаешь?
Ольга провела языком над его верхней губой, а потом поцеловала в улыбающийся уголок.
- Ты долго надо мной издеваться будешь?
Они отбивали вопросы, как будто играли в волейбол, но только ответов на них не было. Роман провел одной рукой по ее ноге, поднимаясь все выше и выше к талии, и надавливал, чтобы Ольга наконец начала движения, а то от бездействия все начинало болеть.
- Если ты хочешь, то я могу издеваться над тобой всю оставшуюся жизнь.
- Вот сейчас ты это делаешь очень умело. Если не начнешь, то у меня будет эректильная дисфункция, тогда придется трахать всю оставшуюся жизнь только твой мозг.
Ольга ускорила темп, переместив одну руку тоже на скользкий борт, а Роман, обхватив ее плечи со спины, надавливал, когда это было нужно, и отпускал, позволяя ей приподниматься.
- У тебя жутко неудобная ванна, – прошептала Ольга и тут же вскрикнула от боли, когда Роман прикусил сосок.
- Поднимайся, – оторвался от груди. – И давай вспомним, как все началось.
Ольга непонимающе нахмурилась, а потом улыбнулась. Поднявшись, выключила воду и положила ладони на плитку.
- Я-то помню, – сказала, слегка наклонив голову, чтобы уловить Романа взглядом.
Он почти вплотную подошел и провел ладонью по шее.
- Тогда, в первый раз, – он резко перехватил ее поперек живота. – Уже тогда я, наверное, влюбился, – шептал в шею, второй рукой начав массировать чувствительную точку между ног. Ольга непроизвольно выгнулась, и Роман запустил внутрь пальцы, не прекращая движения извне. – Только мне казалось, что любить я не умею, умею только трахаться.
- Ты… Ты умеешь, все умеют, кроме социопатов. Просто показывают по-разному.
Роман прижался вплотную и медленно вошел, хоть и было желание сделать это грубее и быстрее.