- Вот что ты придираешься к словам? Знаешь, я тоже могу. Вспомни, что ты сказала вчера: «У тебя неудобная ванна». И поверь, цену слова я знаю. Оговорочка по Фрейду.
Ольга сразу не поняла, о чем он, но потом дошло.
- Ты собираешься упрекнуть меня в словах «твоя ванна», не подумав, что это нормально? Я же просто еще адаптируюсь к новым условиям, – возмутилась она. – Мы же взрослые люди, в конце концов.
- Хватит, все! – Роман явно дал понять, что скандалить не намерен.
- Согласна.
На этих словах Ольга положила трубку. Она знала, что остыть надо не ему, а ей, а то могло быть сказано слишком много.
Спать! Спать! Спать!
Это все, чего хотела Ольга. Сбросив Инне смс, она откинула голову на спинку сидения и закрыла глаза. Черт бы побрал его с этой ванной! Ну сказала «твоя», а не «наша», и что теперь?
Инна стояла возле подъезда. Похудевшая и измученная, она нервно курила. Ольга махнула ей рукой, приняв чемодан из рук таксиста.
- Дай мне сигарету, – сказала, подойдя ближе.
- Ты же вроде не курила, – заметила Инна, но протянула пачку и зажигалку.
Ольга сделала первую затяжку. Сигареты были крепкими, и кашель резко сдавил горло. Она давно не курила, но сейчас почувствовала, будто в голове выстроилась непонятная с первого взгляда схема московского метро, поэтому и попросила. Следующая затяжка принесла легкое головокружение и покалывание в кончиках пальцев. После третьей – Ольга почти опьянела.
- Где съемки? – спросила, выбросив окурок.
- Ответила бы я в рифму, – снова закурила Инна. – Идем, – она подхватила чемодан.
- Где твой муж? – спросила Ольга уже в квартире.
- На работе. И вряд ли сегодня вернется. Олег Викторович вообще озверел в последнее время, так что мой вряд ли сегодня домой вернется, будет заниматься монтажом всю ночь.
Ну вот есть же творческие пары, вполне нормально сосуществующие. Хотя, может, монтажера и сценариста нельзя так назвать. Все-таки монтаж не то чтобы творчество, хоть и близко к нему.
«Но с Олегом же я жила нормально».
Опять дерьмовая мысль посетила Ольгу, но она все списала на то, что просто Олега не любила. Хотя нет, все-таки любила. Не страстно, бешено и безудержно, а как-то спокойно и просто нежно.
- Где Олег? – спросила она. – На студии?
Вышло довольно резко, но Инна не растерялась. Она напоминала Ольге саму себя н-ное количество лет назад. Такая же дерзкая, увлеченная, постоянно сидевшая на никотине и кофеине.
- Не знаю, – пожала Инна плечами.
- Звони мужу и спрашивай, там ли он.
- Хорошо. Но почему бы тебе самой не позвонить Олегу Викторовичу?
Ольга не хотела ему звонить, даже, наверное, не хотела его видеть. Но не раз им приходилось разграничивать личное и рабочее. Сейчас только рабочее. Она пыталась себя в этом убедить, но руки предательски начали подрагивать, когда Инна звонила мужу.
От сна уже не осталось и следа. Только тошнота накатывала. От волнения, наверное.
- Что? – спросила, увидев, как Инна повесила трубку.
- Он орет там, еще на студии. Ушел в кабинет, уволил секретаршу. Может, завтра остынет?
- Я поеду сейчас, – поднялась Ольга. – Раньше начнем – раньше закончим.
Инна вроде хотела что-то сказать, но только махнула рукой. От дома до студии можно было дойти пешком минут за десять, чем Ольга и воспользовалась, чтобы подумать. А мыслей было много.
Ключи еще остались, и они были с собой. Одно движение, которое не хотелось или хотелось делать… Это движение: приложить, по сути, домофонную кнопку к датчику, потянуть на себя дверь и оказаться внутри – все можно было так легко сделать и одновременно сложно.
Знакомые коридоры, двери, стены… Ольга приложила руку к губам, понимая, что вся эта атмосфера вызывает странное чувство, такое, которое отдает каким-то давлением в груди.
Второй этаж. Кабинет Олега. Если уволил секретаршу, то приемная пустая. Ольга нажала на ручку двери, она поддалась сразу. Да, никого. И вот дверь непосредственно к начальству.
Стучать или нет?
Нет.
«Надеюсь, он там не развлекается с какой-нибудь начинающей актрисой».
«Нет, какая мне разница, тогда надо закрываться».
Ручка поддалась безропотно. Ольга выдохнула и толкнула дверь.