Наверное, весь его романтизм уходил в книги, потому что Ольга бы сама в жизни не придумала подобную метафору.
Она шла по улице, как будто только сейчас начав замечать мелочи вокруг. Дорога, которая должна была занять десять минут, превратилась в получасовую прогулку. Раньше Ольга за собой подобного не замечала, но сейчас поняла, что вот сейчас несчастный паучок, который ползет по приглянувшемуся цветку, может быть раздавлен одним движением ее руки.
- Да мне плевать, если честно, чей ты, – приложила она руку к животу.
Но почему-то фантазия выдавала образ мальчика с такими же глазами, как у Романа. То зелеными, то начинавшими сереть, то совмещавшими в себе оба цвета. И обязательно с таким же серьезным выражением лица.
Ольга достала телефон и набрала те заветные три слова, которые произносятся каждый день разными людьми, произносятся автоматически, но у нее, по крайней мере, сейчас было по-другому.
«Я люблю тебя».
Она знала, что Роман не истолкует интонацию этих слов по сообщению, знала, что им и дальше будет трудно, еще сложнее прежнего. Но хотела получить то же в ответ.
«Я тебя тоже люблю».
И тут же звонок, когда Ольга уже стояла возле подъезда.
- Да, – ответила она.
- Прости меня, я дурак, – сказал Роман. – Не так, наверное, стоило это сделать.
- Я беременна, – выпалила Ольга, зажмурившись и почувствовав, как ногти свободной от телефона руки впились в ладонь.
Она боялась, что он снова спросит: «От кого?»
- Кажется, у нас входит в привычку сообщать важные новости по телефону. Только давай будем честными… Я сейчас могу изобразить восторг, фальшь в котором ты почувствуешь, а могу просто сказать, что мне надо переварить эту новость. Но знай, я рад.
- И ты даже не спросишь, от кого я беременна? – Ольга усмехнулась довольно нервно.
- Я знаю, теперь знаю. Помни одно – это мой ребенок. Что бы ни случилось… Блядь, – выругался Роман. – Напоминает бред Райана Гослинга в «Дневнике памяти». В общем, все у нас будет хорошо. Помни об этом.
Попрощавшись, Ольга поднялась в квартиру Инны. Аккуратно, стараясь не издавать лишнего шума, открыла дверь выданными ключами и в полной темноте постаралась разуться.
- Я на кухне, – крикнула Инна.
Ольга зашла и сказала:
- Сегодня переночую, а завтра поеду в гостиницу.
- Не придумывай. Мой муж дома не появляется, а ребенок у бабушки. Уже взрослый же.
- Сколько твоему ребенку? – вдруг спросила Ольга, хоть до этого подобная информация ее не интересовала.
- Семь уже. Я же в восемнадцать родила, едва школу окончила. Но знаешь, все хорошо. Хоть второго и не планируем пока. С возрастом начинаешь думать. В том возрасте не было мыслей о патологиях, выкидышах, замерших и прочей херне, так что переносилось легче. А сейчас, когда муж говорит о втором ребенке, начинаешь чувствовать, что тебе уже давно не восемнадцать, и прислушиваешься к звоночкам организма.
Ольга кивнула и сказала:
- Я хочу спать. Извини, очень устала.
- Постелила тебе в детской, пока мелкого нет.
Инна все показала и, закрыв дверь, вышла. На кровати, застеленной ярким бельем в принт с машинками, лежало полотенце. Ольга сходила в душ и легла на диван. Наверное, по привычке Инна положила маленького плюшевого медведя.
Ольга прижала его к груди и уткнулась носом в плюш.
Игрушка была пропитана запахом, непривычным запахом.
«Наверное, так пахнут дети», – подумала она.
И сделала то, на что не была способна до сегодняшнего вечера, точнее ночи.
- Эй, малыш, – она снова прижала руку к животу, благодаря тесты на беременность, которые помогли не списать все на сбившийся после операции цикл. – Мы с тобой точно будем счастливы.
Плоский все еще живот не пожелал ответить. Да и не надо было.
Глава 15
Утром, конечно, все показалось бредом. Особенно, собственное поведение. Какие-то «няшности», как Ольга мысленно обозвала свои вчерашние лирические порывы. И все-таки решила поставить все точки над «i».