Но вот она стоит перед ним, немного чувствующая себя не в своей тарелке, опять напряженная, пытается язвить и выпустить свои колючки, но при этом вроде как делает вид, что ничего и не произошло. И даже не пытается набить себе цену, оправдываясь тем, что она обычно не позволяет мужчинам иметь себя – а именно это Роман с ней и делал – на второй день знакомства, но тут что-то с ней такое непонятное случилось, она сама не поняла, что это было, и все в таком роде.
Пока Островский думал над ее странным поведением и прикидывал дальнейшие варианты развития событий, Ольга прошла все пять стадий принятия неизбежного. Отрицание с мыслью: «Это случилось не со мной, мне все приснилось». Гнев: «Да что этот чертов интеллигент себе позволил?» Торг: «Надо будет договориться, как мы станем дальше работать, если это еще уместно». Депрессия: «Но я такая идиотка, ничего уже не хочется». Смирение: «Гори оно все синим пламенем! Подумаешь, трахнул меня симпатичный мужик, да и сама я не больно-то сопротивлялась, зато доставили друг другу удовольствие».
Обычно на это требуется больше времени, как у Наташи, когда та расстается с очередным обоже, но все эти мысли пронеслись в голове слишком быстро.
Роман немного вытянул руку с чашкой в понятном для застолий жесте, Ольга повторила его движение, и с легким звоном керамическая посуда соприкоснулась.
- Что отмечаем?
- Плодотворное сотрудничество, – ответил Островский.
- А плодотворным сотрудничеством ты называешь совместную работу с бонусом в виде секса со сценаристом? Может, Олег добавил этот пункт в договор и забыл меня предупредить? – Ольга даже не пыталась скрыть свой сарказм.
Они оба понимали, что это некое подобие защитной реакции, маска, которую она носила, боясь показаться слабой. И Роману так понравилось ее снимать – и интеллектуально, и эмоционально, и физиологически. Он сделал шаг к ней, Ольга только иронично изогнула одну бровь, но при этом вжалась в хлипкий старый подоконник так, что было непонятно – то ли он первый сломается, то ли ее копчик. Островский поставил чашку на стол, сделал еще шаг и поставил руки на многострадальный подоконник по обе стороны от ее тела. Нагнулся к самому уху и тихо сказал:
- Я тебя сейчас еще раз отымею прямо на здесь, а если и это не поможет сбить с тебя всю спесь, то уложу грудью прямо на кухонный стол и отымею еще раз.
Ольга едва не выронила чашку от этих слов, кровь хлынула к лицу и к животу, ноги опять начали подрагивать, но она так же тихо и таким же тоном ответила:
- Придется сильно стараться, господин писатель.
Если это и была окончательная проверка со стороны Островского, то она ее прошла. Роман посмотрел на Ольгу, не уловил на ее лице никаких признаков иронии, она в свою очередь увидела в его выражении небольшое удивление и недоумение. А в следующую минуту они почти одновременно рассмеялись. И Рубикон был пройден, и пали стены Иерихона от этого смеха.
Ольга поняла, что каждый носит свои маски, и Островский был самым обычным человеком, не высеченным из камня, не эмоциональным инвалидом, не холодной глыбой льда.
Глава 8
Игры, в которые играют мужчина и женщина, между которыми нечто неуловимое, поначалу непонятное проскальзывает, часто затягиваются. Почему? Потому что не комильфо сразу падать в постель. Стереотипы... Он будет думать, что она легкодоступная, она – что ему только одно и надо. Или же, отбросив все каноны, следовать негласной договоренности ни к чему не обязывающих отношений. И если мужчины могут просто трахаться, то женщины, как будто следуя генетической предрасположенности, со временем начинают все же требовать любовь.
Роман сейчас этого не боялся – он уедет через пару недель, и эта женщина останется приятным воспоминанием. Она не будет лить слезы, умоляя остаться, она не приедет к нему со словами «дорогой, это я», она понимает, что это может стать лишь своеобразным курортным романом.
Ольга точно сейчас не думала об отношениях: «недобрак» с Олегом, Андрей, стремящийся к серьезному, – это все отбило охоту, и залетных любовников она вспоминала уже почти с ностальгической нежностью. Обычные человеческие игры, к которым Ольга привыкла и тоже следовала правилам, но у Островского они были свои. Она даже не понимала, была ли его фраза про то, как «я тебя отымею», шуткой или просто манерой общения того, другого человека.