- Спишь еще? – спросил Олег, заходя в комнату, когда его помощник покинул квартиру.
- Можно подумать, не видишь! – ответила Ольга и прикрыла ладонью глаза, спросив: – Соблазнить собираешься?
Она сама не поняла, к чему был этот вопрос, учитывая, что она сама еще пару месяцев назад ходила перед Олегом нагишом, ничуть не стесняясь. А он стоял всего-то в боксерах, но Ольга все равно почувствовала некоторое смущение. Она, немного раздвинув пальцы, рассматривала его так, будто видела впервые, хотя это тело было ей знакомо до каждого миллиметра.
- И что ты там новое хочешь увидеть? – не выдержал Олег. – И с каких пор мы стали такие стеснительные?
Ольга убрала ладонь от лица и ответила с вызовом:
- А вдруг что-то изменилось?
Это прозвучало подобием флирта, и она сама поняла, что взяла не тот тон, увидев, как изменился взгляд Олега. Он сделал два шага и присел на край кровати, подняв брови.
- Не доводи меня до статьи об изнасиловании, – сказал тихо.
Ольга натянула одеяло почти до подбородка, но что-то неуловимо сексуальное продолжало витать в воздухе. Она понимала, что он взрослый мужчина со своими потребностями, знала, что их сексуальные отношения после расставания были ни к чему не обязывающими, но сейчас начала смущаться.
- Извини.
- Оля, за что? За то, что я тебя когда-то не удержал? За то, что ты влюбилась в неподходящего человека? Перед кем ты сейчас извиняешься?
Если бы не его слова сейчас, то Ольга бы решила, что все, произошедшее с ней, – лишь дурной сон, и она вернулась на пять лет назад, туда, где было легко и просто. Но и эти слова были нужны, потому что она поняла: он любил ее, тогда любил и никогда не переставал.
Люди не в ответе за чужие чувства, это проклятие каждого. Не человек выбирает любовь, а любовь выбирает человека, но почему-то Ольга сейчас почувствовала себя виноватой, нашла руку Олега и сжала, дав ему этим волю к действиям.
Он наклонился чуть над ней, поставив вторую руку с другой стороны кровати, что почти позволило Олегу нависнуть сверху. Две его руки по бокам, такая знакомая грудь с мелкими завитками волос и слегка прерывистое дыхание, которое было оглушительным в повисшей тишине – все это было так знакомо, но Ольга поняла, что даже перестала дышать.
«Он этого не сделает!» – подумала она.
Олег наклонил голову слишком близко, его взгляд говорил слишком о многом, но, кажется, в последний момент он взял себя в руки, поцеловал Ольгу в щеку и сказал:
- Идем пить кофе.
Она выдохнула вроде бы с облегчением, когда осталась в комнате одна, но… Это «но» не давало покоя.
Роман за ночь так и не нашел ответа на вопрос: «Что делать дальше?»
Он не знал, что себе напридумывает Ольга и к какому решению придет, но боялся, что с каждым днем она все больше отдаляется, причем, вовсе не географически. Роман впервые оказался в подобной ситуации и не представлял, что делают мужчины, когда женщине надо взять тайм-аут. И сейчас думал – то ли ждать, то ли действовать. Она не из тех, кто позволит принимать за нее решения, но сидеть и изводить себя мыслями для Романа тоже было невыносимо.
Выход нашелся как-то сам по себе, и Островский даже обозвал себя дураком. Нельзя что ли раньше было догадаться? Он взял в руки телефон и набрал номер, представив, как сейчас Самойлов будет скрипеть зубами.
- Олег Викторович, – сказал Роман, услышав короткое «да», – здравствуйте.
- Здравствуйте.
- Я тут подумал, что как автор сюжета, послужившего прототипом сценария, должен присутствовать на съемках, – перешел он сразу к делу.
- Роман Сергеевич, – после непродолжительной паузы начал Олег, – съемки начнутся только через месяц и продлятся неизвестно сколько, не хотелось бы отвлекать вас от основной работы.
- Ну что вы! Я как раз через месяц планирую отправить новую книгу в издательство и буду полностью в вашем распоряжении. Надеюсь, в группу сценаристов войдут все, кто работал над сценарием.
- Я сообщу о времени и месте начала съемок, – ответил Олег и повесил трубку.
Роман улыбнулся, откинувшись на спинку стула. Он никогда не отказывался от своей цели, и сейчас никакой режиссер ему не помешает.
Ольга вышла из ванной, когда Олег задумчиво крутил телефон в руках, уставившись в окно.